Code Geass: Castling

Объявление









Информация для гостей:

Теперь любой гость может попробовать свои силы в игре. Для вас открыт Бал-маскарад. Надевайте маску, представляйтесь кем хотите (в рамках фэндома, конечно) и - в путь.
Информация для Таинственной Маски




Рейтинг игры: + 18.


В игру очень нужны Шнайзель, Наннали и Корнеллия. Обещаем любить и холить. ♥

Администраторы:

Saery Twane


Друзья форума:

бесплатных фотохостинг WINX CLUB Парящие островки и небесные киты!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass: Castling » Академия Эшфорд » 29 квест. Идущий по следу.


29 квест. Идущий по следу.

Сообщений 1 страница 30 из 42

1

http://sd.uploads.ru/t/eMJIf.jpg

Сарин, высмотрев в окне здания студенческого совета, свою подругу Хотару, беседующую с уже знакомым ей юношей, о котором бывшая повстанка рассказывала, как о своём соратнике, сильно взволновалась. Она о многом успела подумать, а потому, оставив незаконченный разговор с президентом, бросилась во двор Академии.


Порядок отписи:
Sarin Saymour, Arisaka Hotaru

Погода и время:
День. На улице тепло, безветренно, по небу изредка пробегают облака.
Температура +25.

0

2

Ещё до того, как Милли высказалась, Сарин знала, что она скажет. Президент, как всегда, угадала, да не совсем. Сарин было о чём беспокоиться. Во-первых, потому, что она знала, с кем разговаривала во дворе Хотару, а во-вторых, ей было в принципе не всё равно, с кем Хотару разговаривает. Хотару, конечно, могла постоять за себя, но - не всегда эффективно. А впрочем, девушку сейчас волновало отнюдь не физическое состояние подруги. О нём уже не было причин так волноваться. Чего нельзя сказать о психическом состоянии Хотару. Возможно, в свете последних событий, бывшая повстанка успела пересмотреть прежнее отношение к бывшему сослуживцу. И это, как ни странно, волновало Сарин почему-то больше, чем всё остальное.
   Не имея возможности тянуть время долее, боясь, что за это время может случиться всё, что угодно, Сарин ещё раз мельком глянула в окно и сказала, что просит президента поспособствовать их с Хотару заселению в общежитие. И, не дожидаясь ответа, припустила обратно. Милли могла подумать о многом в связи с такой реакцией, но об этом Сарин решила, что будет волноваться позднее, когда разберётся с Хотару.
   “Что за сумасшедший день? И почему, стоило этой японке только появиться в Академии, как она стала всем и каждому интересна, особенно парням? Захотелось экзотики?”.
   Тут Сарин вспомнила картину, которая предстала её глазам в гараже, когда она привела к Хотару доктора.
   “Похоже, не только парням захотелось экзотики. Не понимаю, как у неё так выходит, но, кажется, будто она вознамерилась “склеить” всех незанятых парней Академии. Ну что ж, я ей тоже организую экзотику”.
   Пока бежала, Сарин приготовила с десяток речей специально для Хотару и её очередного воздыхателя. Но, к сожалению, Куро Асаши уже скрылся из вида. Хотару направлялась в её сторону, и никого возле неё уже не было.
   - Он тебе что-нибудь сказал? Сделал? - с ходу забросала она вопросами подругу, сама меж тем высматривая Куро среди бродивших по двору студентов и школьников. Негодяй успел скрыться. Может, оно и к лучшему. Сарин и сама чувствовала, что слишком взвинчена сейчас, и может только наломать дров.
   - Он шантажировал тебя? - Сарин подумалось, что, раз они видели его рядом с салоном, то, возможно, бывший сослуживец каким-то образом следил за ними всё это время, и, может даже, высмотрел что-то, чего знать не должен. Может, как Хотару сражалась со снайперами, которые открыли огонь по горожанам? А может даже, он сам всё это организовал? Ну, или имел какое-то отношение к организации? Террористы же…
   - Он узнал тебя?
   Наверняка узнал. Иначе о чём ещё им было разговаривать?
   В приступе волнения Сарин схватила руки японки в свои, и, сжав, поднесла к своей груди.
   Что, если это был всего лишь флирт? Не зная достоверно, что было сейчас между Хотару и Куро, Сарин продолжила гадать и накручивать себя.

0

3

Хотару шла, чуть прихрамывая, постепенно остывая после разговора с бывшим сослуживцем. Навстречу ей уже спешила леди Сарин. Не утруждая себя принятыми в британском обществе околичными любезностями, мисс Сеймур с неподдельным волнением засыпала свою телохранительницу вопросами - сказал ли ей что-нибудь Куро? Или сделал? Не шантажировал ли?
   - Да, он пытался меня шантажировать, - отвечая на очередной вопрос подруги, произнесла бывшая повстанка. - Хотел, чтобы я вместе с ним пошла искать какие-то украденные у него важные документы, якобы опасные для Ооками-Дзенсё. А когда я наотрез отказалась, пригрозил сдать меня бывшему командиру, капитану Танаке. Этот франтоватый тип начинает становиться проблемой… - невозмутимо констатировала молодая японка. - Моя госпожа, мне нужен ваш совет. Имеет ли смысл физическое устранение Асаши Куро? Данный вопрос я могу взять на себя, - при этих словах глаза девушки сверкнули сталью. - Или же стоит сдать его британским властям как террориста? А вот тут я вряд ли справлюсь. Вряд ли военные поверят “одиннадцатой”. Тем более, на поверку, бывшей повстанке.
   Ещё леди Сеймур спросила, узнал ли Куро её подопечную. Ооками выразительно поморщилась.
   - Его специализация - документы, - мягко напомнила подруге Хотару. - И поэтому, попав в Академию, он не преминул сунуть свой любознательный нос в картотеку, где и узнал об существовании Арисаки Хотару, то есть меня. Сопоставив мою нынешнюю внешность и вид своего сослуживца Ооками, а также сравнив фамилии, он пришёл к вполне логичному выводу, что я - его сестра. Я не стала его разубеждать. Пусть лучше думает, что Ооками, которого он побаивается, жив…
   Явно волнуясь за свою подопечную, леди Сеймур взяла, верней, схватила руки подруги в свои, сжала их и поднесла к собственной груди. Хотару, взволнованная ничуть не меньше своей хозяйки и никак не ожидавшая подобного проявления чувств с её стороны, непроизвольно вздрогнула.
   - Моя госпожа, я люблю Вас. Насколько вообще девушке позволено любить другую девушку, - торопливо прибавила молодая японка, не без основания опасаясь, что Сарин-сан поймёт её слова превратно. - И готова сопровождать Вас, куда угодно.
   Не спеша, словно священнодействуя, девушка извлекла из левого кармашка своего платья бесценный подарок своей подруги - великолепной работы серебряные серьги с инкрустацией в виде крупных беловато-серых жемчужин.
   - Моя госпожа, позвольте спросить, что сказала Милли по поводу общежития? Всё время таскать с собой сумку с трофеями и серьги в кармашке - не самая блестящая идея. Я так боюсь потерять Ваш подарок… - произнесла Хотару, совсем по-детски чуть склонив на бок голову.

0

4

Хотару прихрамывала на одну ногу. Сарин сразу заметила это, и поняла по-своему.
   - Он бил тебя?!
   Странное и нелепое предположение, учитывая, что девушке было прекрасно известно о способностях подруги и её методах решения проблем. Хотару сама могла побить бывшего сослуживца. И не просто побить, а переломать ноги и лишить мужского достоинства. Может поэтому он так быстро ретировался?
   Но Сарин, вопреки логике, эти простые выводы даже не пришли в голову. Она была одержима приступом необъяснимой ревности. Настолько сильным, что начинала говорить недослушав.
   Хотя ни одно слово верной спутницы не пропустила мимо ушей. Хотару говорила непривычно много, и Сарин быстро прокручивала в голове полученную информацию. Идея о физическом устранении Куро ей понравилась. Как немного ранее понравилась идея об устранении рыжеволосой. Но, хотя столь радикальная идея обещала надёжное и простое решение проблемы, она порождала другие, не менее серьёзные проблемы.
   Вряд ли удастся скрыть следы преступления, не говоря уже о том, что придётся замарать руки. Даже если это будут руки Хотару.
   Сарин чувствовала свою ответственность, и не могла позволить подруге взять на себя эту ношу.
   Однако Хотару, специально или неосознанно, сама подкинула идею выхода из положения. Точно! Сарин поговорит с отцом. Тот даст знать нужным людям в военных кругах, и Куро Асаши на следующий же день схватят и бросят за решётку. Или с ним случится несчастный случай. Если в дело вмешаются британские императорские спецслужбы.
   Девушка очень уповала на них.
   Пусть говорит что хочет. Кто ему поверит. Особенно рядовые вояки, которые предпочитают не думать во время выполнения приказа командования. А тем более, каратели, которым и вовсе всё равно.
   - Не беспокойся. Я поговорю с отцом, - решительно проговорила девушка.
Неожиданно, когда вроде бы Сарин успокоилась, Хотару переключилась на другую, не менее волнительную тему, на манер влюблённого юноши признаваясь ей в своих чувствах. После такого вопрос про комнату в общежитии принимал совсем иные очертания. И нёс совершенно иной, пугающий для Сарин, оттенок.
   «А с какой целью её это волнует?» - задалась вдруг вопросом юная леди.
   - Что ты… - покраснев от смущения прошептала она, и предпочла ответить на вопросы, чем прояснять свою реакцию на признание. Лишь подумала про себя, что, может, стоит познакомить Хотару с каким-нибудь юношей из хорошей семьи.
   «Но сначала я представлю её отцу».
   - Да, Милли разрешила жить тебе в общежитии. Но это временная мера. Я постараюсь устроить тебя со временем в особняке Сеймур.
   На правах кого, она пока и сама не знала. Думала, что поймёт позднее. Когда придёт время.
   То, что Хотару смогла во время заварушки сохранить подаренные ей серьги, Сарин польстило, о чём она тут же заметила подруге, не скрывая восхищения и не оставлявшего её всё это время смущения.

0

5

Сарин-сан с явным волнением спросила, не бил ли её подопечную Асаши Куро.
   - Нет, не бил, - спокойно ответила молодая телохранительница, поняв, о чём идёт речь. - Я просто подвернула ногу. Эти туфли на каблуках такие непривычные…
   Уловив в словах подруги зерно идеи, как можно выкрутиться из создавшегося щекотливого положения, не прибегая к насилию, молодая британка сообщила, что намерена переговорить с отцом на эту тему.
   - Хорошо, - кивнула в ответ Ооками. Она впервые подумала, что ничего не знает о старом лорде, о котором неоднократно упоминала Сарин-сан. Какой он? Наверное, добрый. И красивый. Потому что, отец её, Хотару, госпожи и, по совместительству, единственной подруги, заботливой и прекрасной, словно сама весна, априори не может быть злым или обладать отталкивающей внешностью. Поймав себя на подобных девчачьих мыслях, неподобающих телохранительнице, японка тотчас же смутилась и покраснела ничуть не меньше своей леди.
   Когда же разговор зашёл про комнату в общежитии, Лиза, отчего-то смутившись и даже покраснев, прошептав “что ты…”, предпочла перевести разговор на предыдущие вопросы. А затем, сообщив подруге, что Милли Эшфорд дала “добро” на заселение обеих подруг в общежитие, добавила, что это - временная мера, и что в дальнейшем она, Сарин, намерена устроить свою подопечную в своём фамильном особняке.
   - Жить в особняке Сеймур?! - изумлённо выдохнула японка, от неожиданности округлив глаза.
   - Надеюсь, я успею к тому времени научиться хорошим манерам? Я же не знаю, как вести себя в столь благородном доме… - растерянно вопросила вчерашняя повстанка свою подругу.
   Перед мысленным взором юной японки тотчас же пронеслись десятки картин жизни в богатых британских (и не только) домах, почёрпнутых, главным образом, из сюжетов вездесущего телевидения. Ну и, разумеется, порнофильмов, просмотренных девушкой в бытность повстанкой - с непременной главной героиней в сексапильном платье горничной. Хотару представила себя в подобной униформе и почувствовала холод в низу живота - как всегда, когда вспоминала подобные видео. Однако, юная воительница отчего-то была уверена, что отец столь обожаемой ею Сарин-сан просто не мог обращаться со своими служанками подобным образом. Ну, или почти уверена.
   Молодая леди Сеймур, явно польщённая тем, что её ручная японочка сумела сохранить подаренные госпожой драгоценные серьги во всей этой кутерьме, не скрывая своего восхищения и даже некоторого смущения, не преминула сообщить об этом своей визави.
   Хотару в ответ застенчиво улыбнулась, а затем бережно поцеловала серьги - сначала одну, а затем другую - и игриво поднесла их к мочкам своих милых ушек. А затем, столь же бережно, молча спрятала бесценное сокровище обратно в кармашек платья.

0

6

Сарин едва не рассмеялась, когда услышала объяснение подруги о хромоте. Хотя, конечно, со стороны той, кто никогда не носила дамской обуви, вряд ли будет так же смешно. Наверное, она сильно намозолила ноги, раз не в состоянии скрывать хромоту. Сарин почему-то была уверена, что при других обстоятельствах Хотару, сколь можно дольше, скрывает от посторонних эту проблему, не желая даже мельчайшим отклонением от нормы, уже сложившейся в её представлении, хоть как-то запятнать имя своей патронессы.
   Упоминание в речи отца вызвало странное оживление на лице японки. Оно как будто смягчилось, и её взгляд стал мечтательно-задумчивым.
  “Не знаю, что она там себе надумала, но предполагаю, что реальность будет сильно отличаться от воображаемого”.
   - Мой отец - жёсткий человек, - зачем-то предупредила Сарин Хотару, как будто опасаясь, что та забредёт в мечты глубже, чем следовало. Всплывать из них очень сложно и тяжело. Можно пострадать. А Сарин, в какой-то степени, чувствовала себя обязанной беречь бывшую повстанку, даже от неё самой.
   - Я бы хотела, чтобы ты ему понравилась. Так что сделай всё от тебя зависящее, чтобы должным образом преподнести тебя ему на блюде. Я позабочусь и о твоей внешности, и о манерах.
   Хотару сразу озвучила новую проблему, связанную с лордом Сеймуром, и Сарин задумалась. Действительно, сказать одно легко. Выполнить - сложнее. Она собиралась представить отцу Хотару, как свою телохранительницу. Понятное дело, что с воительницы спрос меньше, чем с утончённой леди. Однако же, даже телохранительница должна знать и уметь некоторые важные по этикету вещи. Не так страшно, какой столовый прибор она возьмёт в руку, как то, что она скажет, или как будет держать себя за общим столом на званом вечере.
  “Мда, задала задачку. Хотя, надо признать, мыслила она в верном направлении”.
   Мечтательность на лице Хотару усилилась, и она почти совсем погрузилась в мир сладких грёз, как вдруг очнулась, и странным, многозначительным движением, поднеся к ушам серёжки, поочерёдно поцеловала их, словно то были пальцы любимого мужчины.
   Привыкшей к символизму и недосказанности фраз Сарин, данный жест показался слишком многозначительным. Она заподозрила, что уж не это ли с самого начала планировала Хотару. Но высказывать предположение вслух не стала, опасаясь задеть чувства дочери Страны Восходящего Солнца.
  “А эта хитрая лиса, возможно, порыжее некоторых”.
   - Давай для начала помоемся и полечим твои ноги.
   Сарин стало жутко интересно, как отнесётся к её предложению Хотару. Но загодя она не стала ничего добавлять к своей речи, терпеливо ожидая ответа.

+1

7

Леди Сеймур едва не рассмеялась при упоминании о дамской обуви. Однако, когда речь зашла о переселении подруги в фамильный особняк своей семьи, вдруг стала серьёзной и даже сочла необходимым предупредить подругу, что её, Сарин, отец - жёсткий человек.
   В душу японки невольно закралось подозрение - госпожа Элизабет всерьёз полагает, что её новоиспечённая телохранительница вознамерилась стать любовницей старого графа?!
   - Столь уважаемый и влиятельный даймё, ой, простите, граф, и должен быть строгим, - с убеждённостью истинной дочери Азии произнесла спутница молодой графини, отчего-то невольно опуская глаза долу.
   Элизабет-сан, видимо, развивая свою мысль, высказала пожелание, чтобы её подопечная сумела понравиться графу, своему отцу. А затем буквально приказала своей телохранительнице сделать всё, что от неё зависит, чтобы она, Сарин, смогла бы преподнести Хотару господину графу “на блюдечке”, как она выразилась. А внешность и манеры - так сказать, дело техники.
   От услышанного у Хотару похолодело в низу живота, а ноги стали, точно ватные. Так вот, значит, для чего Сарин-сан понадобилась ручная японочка! В доли секунды перед мысленным взором вчерашней повстанки промелькнули десятки картин, одна другой смелее и “горячее”.
  “Преподнести меня на блюдечке?! Самому графу?! Что госпожа имеет в виду, говоря так?” - лихорадочно думала юная японка, покрываясь холодным потом. - “Он… женат?! Может, мою госпожу тревожит перспектива появления мачехи, или беспокоит некая связь отца на стороне, способная опорочить графский род? Сарин-сан хочет, чтобы у графа появилась молодая наложница внутри дома Сеймур, чтобы всё было шито-крыто?! Похоже, глава семьи неравнодушен именно к азиаткам, коль скоро мать госпожи Сарин была индуской. В таком случае, я просто обязана помочь леди Элизабет, чего бы мне это ни стоило…”.
   А вслух девушка произнесла:
   - Госпожа, Ваше желание для меня - закон. С этой минуты понравиться милорду Сеймур - вопрос чести для Ооками.
   Поразмыслив над первым заданием своей госпожи, столь необычным даже для неё, опытной разведчицы, японка на всякий случай уточнила:
  - Госпожа, могу я попросить Вас немного рассказать о Вашем отце? - тихо произнесла Ооками. - Телохранительница дочери для него - что-то вроде обслуживающего персонала, не так ли? - девушка вопросительно взглянула в глаза подруги-госпожи. - Как мне его следует величать? Что господин граф одобряет во внешнем виде, поведении и речах своих слуг и служанок, а что - нет?
   Затем Лиза высказала предложение помыться и заодно полечить ноги Хотару.
   - Отличная мысль! - искренне обрадовалась Ооками. Рядом с Элизабет девушка всё чаще стала позволять себе такое, о чём не могла и помыслить в бытность свою в качестве повстанца - например, иногда не скрывать своих истинных чувств. - Только… у меня же из сменной одежды есть лишь те брюки и рубашка, из прежней жизни… - забеспокоилась она. - Госпожа позволит их надеть? Платье, что подарила Милли-сан - конечно, нарядное, но ходить, всё время прикрывая пятна засохшей крови на рукаве - не самая лучшая идея, - рассудительно констатировала бывшая повстанка.

Отредактировано Arisaka Hotaru (2019-02-04 19:54:32)

0

8

“Даймё?” - удивлённо подумала Сарин. А потом вдруг вспомнила, что так, кажется, у японцев называются дворяне, и успокоилась… пока не заметила, как нехарактерно для неё виновато Хотару потупила глаза.
   “Как будто я хочу познакомить её не с папа, а веду в гарем к султану”.
   Сарин прищурилась, но ничего не сказала, ожидая, каким будет продолжение. Продолжение не заставило себя ждать, удивив её больше. Не имея представления, что за человек лорд Сеймур, она взялась его защищать, причём от его же собственной дочери, объясняя строгость естественной необходимостью для лорда.
   “Как будто она знает, каким должен быть лорд”, - снова подумала Сарин.
   Поведение подруги в равной степени озадачило и смешило, и вызвало некоторое недовольство девушки. Ей почему-то подумалось, что Хотару просто использует её в какой-то игре с карьерным расчётом, нацеливаясь, между прочим, и на фигуру посерьёзнее. Сарин порадовалась про себя, что вообще затеяла знакомство с отцом. Хотару ещё не понимает, что собой представляет лорд Сеймур. Старый вояка не так прост, как может показаться на расстоянии. Вблизи это совсем не тот человек.
  - Ну… - протянула Сарин, вытягивая губки трубочкой и лукаво скашивая глаза в сторону. - Мой отец не только строгий человек. Бывало, взглянет на человека, так, по-особенному - как будто всю душу вывернет наизнанку. В его присутствии лучше следить за своими мыслями. Мне иногда даже кажется, что он умеет их читать.
   Интересно, испугается, или нет. Сарин ощущала себя шаловливым подростком, который дразнит большую собаку, рискуя быть укушенным. Хотя внутреннее чувство подсказывало ей, что Хотару никогда не позволит себе в её отношении. И это возбуждало в девушке странную гордость.
   Хотару меж тем выразила полную готовность сделать всё, чтобы понравиться лорду Сеймуру. Уговаривать её явно не было никакой нужды. И, словно в подтверждение слов, бывшая повстанка тотчас забросала подругу вопросами касательно личности графа. Её интересовало буквально всё, включая даже такие мелочи, как надлежит обращаться к графу при личной аудиенции.
   “Конечно, ей не приходилось бывать раньше в высшем обществе, и общаться с высокородными. Но откуда такое ярое желание угодить, понравиться совершенно незнакомому человеку только потому, что он мой отец?”.
   Хотару с большой готовностью подхватила идею с купанием, и, как подозревала девушка, только отчасти её устремлённость объяснялась тягой к личной чистоте. А на две трети приходилась на всё то же желание понравиться “господину даймё”.
   “Я надеюсь, она поведает мне свои планы, когда я ей буду шоркать спинку и мыть волосы? У девочек принято ведь делиться секретами”.
   Сарин улыбнулась.
  - Я не вижу никакой проблемы. У меня есть запасная одежда и плюс твоя форма Академии. Так даже будет лучше, если я представлю тебя отцу в одежде студентки. Она тебе очень идёт.

+1

9

Услышав комментарий телохранительницы в адрес главы семейства Сеймур, Сарин прищурилась, однако ничего не сказала. Дослушав же речь подруги, прекрасная индианка тотчас же, лукаво скашивая свои красивые чёрные очи и вытянув трубочкой губки, поведала собеседнице, что лорд Сеймур  не только строг, но и видит людей едва ли не насквозь. И вообще, похоже, что умеет читать мысли. Так что будет лучше в его присутствии следить за тем, что думаешь.
   - Хороший совет, спасибо, - тепло улыбнулась в ответ Хотару. - Только такие, как я, обычно имеют привычку соображать, а не думать. Так больше шансов уцелеть, и…это далеко не одно и то же. К тому же, являясь вашей телохранительницей, можно сказать, вашей тенью, я, надо полагать, стану показываться на глаза господину графу в вашем присутствии, - рассуждала вслух бывшая повстанка. - Его внимание будет непроизвольно делиться между нами обеими. Вряд ли вообще возможно “вывернуть наизнанку” одновременно две души. Да и кто станет смотреть на вашу тень, когда есть вы - юная и прекрасная? Полагаю, даже вашему отцу будет приятнее смотреть на дочь, нежели на сопровождающий её технический персонал в лице телохранительницы.
   Услышав, что её подопечная беспокоится по поводу сменной одежды, леди Сеймур с улыбкой на устах сообщила, что не видит в этом никакой проблемы. Ведь есть же студенческая форма Хотару и запасная одежда самой Сарин. Тем более, что представить свою подругу-ученицу-телохранительницу отцу она, Элизабет, намеревается облачённой в униформу Академии Эшфорд. Которая, кстати, её подопечной весьма даже идёт.
   Услышав комплимент в собственный адрес, Хотару даже чуточку покраснела от удовольствия, едва заметно прикрыла свои лукавые чёрные очи и машинально произнесла “спасибо”. Встряхнув своей короткой, мальчишеской шевелюрой, девушка тихо произнесла:
   - Госпожа, я всецело полагаюсь на ваши рекомендации. Кто может знать британские обычаи лучше самих британцев? И кто скажет, что знаком с традициями дома Сеймур лучше, чем сами милорд и леди Сеймур?
   Произнося эти слова, японка, стараясь действовать как можно незаметнее для подруги, медленно и осторожно переместила тяжёлую сумку с трофеями из затёкшей правой руки в левую, раненую, - даже самая стойкая защитница способна уставать, даже если она - бывший командир разведки повстанческого отряда. Разговор на улице явно затягивался, и Хотару забеспокоилась, что столь странный, потрёпанный девичий “дуэт” могли увидеть другие студенты. В таком случае, о естественной маскировке (впрочем, равно, как и о спокойной жизни и учёбе) придётся забыть, причём надолго…

0

10

Хотару отнеслась к совету об осторожности с лордом Сеймуром не так, как предполагала Сарин, приняв слова несколько в ином ключе. Не как предупреждение, а как намёк, чтобы училась, как держать себя в обществе британского аристократа. Похоже, она серьёзно, во что бы то ни стало, решила уцепиться за шанс стать членом семьи Сеймур.
   Она была очень логична и убедительна в своих выводах. Настолько, что Сарин снова заподозрила в ней изначально корыстные намерения. Кто знает этих “одиннадцатых”. Говорят, они очень хитры и пронырливы, когда дело касается личной выгоды. Они никогда не скажут правду…
   Но разве всё сказанное и сделанное Хотару до сего момента - ложь?
   Нет, просто Сарин сбил с толку привычный расчётливый подход подруги. Она всегда была такой и не скрывала этого. По-другому нельзя. Расчётливость в стане повстанцев, и, тем более, в стане захватчиков, повышает выживаемость. Вполне естественно, что она хочет максимально уменьшить возможные промахи и ошибки не только для того, чтобы обезопасить себя, но и для того, чтобы не ставить госпожу в неловкое положение.
   Её также подкупило, в дополнение к сделанной ею самой догадке, замечание Хотару, что, в любом случае, при представлении лорду Сарин должна непременно присутствовать в качестве госпожи. К тому же, надо отдать японке должное, льстить она умела. Со вкусом, явно разбираясь в тонкостях взаимоотношений с элитой. Как будто всю жизнь провела при дворе императора.
   “А не могла ли она и правда раньше видеть моего отца?” - задалась вопросом молодая британка.
   Мало ли на какие миссии и куда мог отправлять Хотару упоминаемый ею капитан Танака.
   Как будто уловив мысль подруги, бывшая повстанка умилительно покраснела и потупила глаза.
   Сарин тут же решила, что надо будет при случае порасспросить как следует Хотару об её бывшем начальнике. Знал ли он, что у него в подчинении - девушка?
   Да, но сначала её действительно надо помыть и переодеть. А потом заняться обучением. Что будет дальше, покажет время. Тогда и будем решать.
   - Пойдём, - распорядилась Сарин, раз уж Хотару открыто заявляет о полном доверии своей госпоже. Перехватив из раненой руки телохранительницы сумку, Сарин объяснила своё действие следующим образом:
   - Пока ты ранена, тебе нельзя поднимать тяжести. Позволь поухаживать за тобой, как за любимой сестрёнкой.
   С этими словами Сарин другой свободной рукой взяла руку подруги и повела за собой.
   И пока они обе шли, ведомые Сарин в сторону душевых, девушка решила провести небольшой тест. А заодно немножко припугнуть пронырливую японку. Лишним всё равно не будет:
   - Мой отец, чтоб ты знала, очень падок на всё восточное. Ну, ты и сама, наверное, поняла, - она указала на себя. - Кроме того, он, как человек военный, пусть и бывший, очень жёсткой закалки. Требует неукоснительного подчинения. Если мне спустит что-нибудь, то лишь потому, что я - его дочь. Надеяться на большее не стоит. То есть, к тебе он не станет проявлять такой же лояльности. С другой стороны, ты хорошенькая, когда не одета парнем, - Сарин оценивающе оглядела форму подруги в потрёпанном наряде, и осталась удовлетворена её внешним видом.
   - Но ты можешь понравиться ему. Он ещё достаточно молод, и наверняка молодые амазонки в его вкусе. А ещё он очень горячий мужчина. Моей матери пришлось несладко.
   Сарин могла бы добавить, что проблемы матери были связаны с ревностью других женщин, но предпочла оставить без внимания сей незначительный факт с тем, чтобы Хотару сама додумывала значение последней фразы.
   - Но ты ничего не бойся. Пока я с тобой, ничего страшного тебе не грозит. Жить будешь.
   И с этими жизнеутверждающими словами Сарин погладила Хотару по руке от локтя до запястья, как будто давая знак, что берёт над ней шефство. В какой-то мере было приятно играть в роль защитницы для собственной маленькой телохранительницы, как будто тем самым платя за свою зависимость от Хотару во время и сразу после инцидента на улицах, когда обе они оказались жертвами неизвестной террористической группировки, и вынуждены были скрываться от военных.
   Так, за разговором, девушки оказались в душевых, совершенно пустых в это время суток, поскольку основная масса учащихся находилась на занятиях. У самого входа, взяв у дежурной на посту два куска мыла, два больших махровых белых полотенца, вновь обратилась к Хотару:
   - Поступим так - сейчас я тебе помогу помыться и прибрать себя, а потом, когда ты будешь обсыхать, сбегаю за запасной униформой. Мы тебя так приберём, что сама себя в зеркало не узнаешь.

+1

11

Леди Элизабет выразила намерение посетить душевые, кратко распорядившись “пойдём”.
   - Да, - с готовностью отозвалась бывшая повстанка.
   Затем её леди отобрала у своей подопечной тяжёлую сумку с трофеями, аргументировав свой поступок тем, что раненой не следует поднимать тяжести, и что она, Сарин, намерена поухаживать за своей телохранительницей, словно за любимой сестрёнкой.
   - Я не могу допустить, чтобы вы, госпожа, тащили бы за меня этот груз, - решительно запротестовала японка, одновременно пытаясь мягко вернуть свою ношу, однако, тщетно. Сарин-сан была непоколебима.
   “…как за любимой сестрёнкой” - слова подруги тёплым эхом вновь и вновь отзывались в душе юной амазонки.
   Но Лиза неожиданно сменила тему разговора. С видом знатока она принялась повествовать, что её отец падок на всё восточное, приведя в пример саму себя в качестве результата его романа с одной из дочерей Азии, и, как бывший военный, привык к безоговорочному повиновению. Окинув оценивающим взглядом фигурку своей ученицы, леди Сеймур сообщила, что, по её мнению, Ооками хорошенькая, когда не одета парнем, и вполне может понравиться старому лорду, который вовсе не старый, а напротив, весьма горячий мужчина. К примеру, матери самой Сарин пришлось с ним несладко. Прибавив, что в присутствии госпожи японке ничего не угрожает, мол, жить будешь, красавица-смуглянка ободряюще погладила свою спутницу по руке, от локтя до самого запястья.
   Хотару вздрогнула и заметно побледнела.
   “Матери Сарин-сан пришлось несладко?!”, - пронеслась в голове отставной повстанки шальная мысль. - “Что же ей пришлось испытать и вытерпеть?!”.
   Японка задумалась. Чего же, собственно говоря, хочет её хозяйка? Немного припугнуть свою подопечную? Или же, наоборот, ловко и технично спровоцировать на роман с хозяином поместья, сама оставаясь при этом в стороне?
   А вслух произнесла:
   - Госпожа, быть может, стоит представить меня милорду Сеймуру в качестве юноши? - с дрожью в голосе произнесла вчерашняя разведчица. - Или же экипировать меня с таким расчётом, чтобы в моём облике не было и малейшего намёка на женственность? Не хочу говорить ничего плохого про вашего отца, - осторожно продолжила экс-повстанка. - Тем более, что я совершенно его не знаю. Однако, женственность - опасное оружие, тем более, когда не умеешь ею пользоваться и контролировать. От слова - совсем. А ваш отец - горячий мужчина, как вы говорите. Да, к тому же, неравнодушен к азиаткам и амазонкам. А я, к сожалению - и то, и другое. Или единственно верная модель поведения в доме Сеймур для меня - ни на шаг не отходить от вас? Люди самой святой жизни порой оступаются, совершая грехи, так разве можно винить в подобном военного, пусть и бывшего?
   Девушка с минуту помолчала, а затем столь же осторожно и деликатно продолжила развивать свою мысль:
   - Прошу не обижаться на мои слова, госпожа, - Хотару просительно сложила ладошки в молитвенном жесте, - но я не могу допустить, чтобы это произошло по причине моей женской неопытности. Меня приводит в ужас мысль, что мужчина, подаривший жизнь вам, моей единственной подруге, вследствие моего неосмотрительного поведения, уступив сиюминутному желанию, может сделать меня женщиной. Как же я тогда смогу смотреть вам в глаза?!
   Снова пауза. Хотару молчала, словно бы на что-то решаясь.
   - Госпожа, я дорожу вашей дружбой, и поэтому, если понадобится, то изуродую собственное лицо раскалённым утюгом или паяльной лампой, но не предам вас, - наконец, тихо прибавила Арисака.
   Разговаривая, подруги добрались до душевых Академии, по счастью, совершенно пустых. Мисс Сеймур, получив на посту мыло и полотенца, высказала своё намерение помочь подопечной с мытьём и прибрать себя, а также принести запасную униформу, пока Хотару будет обсыхать, заодно пообещав так прибрать юную японку, что та сама себя в зеркале не узнает.
   - Госпожа снова увидит меня обнажённой?! - смутилась и покраснела Ооками и непроизвольно прикрыла ладошками своё симпатичное юное лицо.

Отредактировано Arisaka Hotaru (2019-02-25 17:37:20)

0

12

У Сарин начинало складываться такое впечатление, будто Хотару неосознанно подстраивается под желания своей госпожи. У неё мелькнула мысль, как она будет относиться к британке, если станет собственностью другого человека. Не станет ли она блюсти чужие интересы, стирая из памяти всё, что раньше связывало - как ненужный файл из компьютера?
   Попытки вернуть вещи закончились для Хотару впустую. Сарин слишком быстро перехватывала пакет из руки в руку. Наверное, то же самое Хотару предполагает в отношениях между подругой и её отцом - постоянно находиться в подвешенном, разболтанном состоянии.
   “Мда, и у кого из нас фантазия богатая - у неё, или у меня?”.
   А Хотару спешила доказать, что всё-таки у неё. Она так здорово прописала концепцию, что могло бы показаться, будто она планировала всё это очень давно.
   Могло сложиться впечатление, что бывшая повстанка мучается какой-то внутренней дилеммой, разрешить которую сама не в силах. И почему-то ей очень важна поддержка подруги в этом вопросе. Как если бы повышенное внимание со стороны лорда Сеймура к своей персоне она воспринимала, как в некотором роде предательство по отношению Сарин. Сама Сарин так не считала - и оттого ей было сложно понять внутренние терзания телохранительницы.
   «Она не боялась лезть под пули, но боится потерять моё благорасположение? Почему?»
Девушке, всем обеспеченной, всеми любимой, никогда не остававшейся в одиночестве, крайне сложно понять ту, что долгое время была сама по себе, без привязанностей и дома.
   Сарин не спешила отвечать на провокационные вопросы. Пока они зашли в раздевалку, сложили вещи, и Сарин, точно молодой любовник, с величайшей осторожностью помогла бывшей повстанке раздеться, а затем разделась сама. Ей уже сходу не понравилось предложение о том, чтобы снова кардинально поменять образ.
   - И тогда граф, думая, что ты мальчик, будет использовать тебя, как мальчика. Ты этого хочешь?
   В понимании Сарин “этого” невозможно было хотеть. Читать мысли Хотару она пока не умела. Может, даже к счастью. Она, наверное, очень удивилась бы, узнав, что крутится в голове у её подопечной.
   Пока же, взяв в руки мочалку и густо облив её абрикосово-клубничным гелем, она подкралась со спины к обнажённой, успевшей покрыться влагой, подруге, и принялась растирать ей кожу.
   - У тебя очень красивое тело, - Сарин и не думала врать. Она действительно была впечатлена природными данными молодой японки, отчасти завидуя ей, отчасти испытывая удовольствие от процедуры мытья. - Ты же будешь не против, если я помою твои волосы?
   Сказав так, Сарин взяла флакончик с шампунем. На нём было написано “медовая липа” и щедро вылила густую желтоватую массу себе на ладонь.
   - Ни в коем случае не надо тебя уродовать. Лорду Сеймуру это будет неприятно. Да и мне тоже… А мне бы даже хотелось, чтобы ты вошла в нашу семью. Посмотрим, что из этого получится. Вариантов много. Но я приложу все усилия и помогу тебе, если понадобится, - пообещала Сарин, даже не подозревая, к каким последствиям могут привести её слова.

+1

13

Похоже, не желая допустить, чтобы её раненая телохранительница-подруга-ученица поднимала тяжести, высокорожденная британка принялась столь быстро перехватывать тяжёлую сумку из руки в руку, что Ооками при всём желании не смогла бы завладеть грузом, не сделав больно своей госпоже. Вовремя осознав это, японка прекратила всякие попытки вернуть свою ношу, достаточно увесистую для нетренированной женской руки.
   Леди Элизабет, приведя свою протеже в душевую, принялась столь осторожно помогать своей спутнице снять одежду, что со стороны могло показаться, что это делает молодой любовник. Хотару тихо ойкнула и мило покраснела, когда нежные пальчики Сарин-сан впервые бережно прикоснулись к обнажённой коже её бёдер, помогая снять платье. Когда же дело дошло до лифчика и трусиков, японка закусила губу, чтобы не застонать от наслаждения - столь нежными были эти мимолётные прикосновения. Затем смуглянка обнажилась и сама. Хотару невольно залюбовалась ею.
   Сарин-сан, услышав, что её подопечная собирается вновь примерить на себя образ парня, сочла своим долгом предупредить свою подопечную, что граф, полагая, что перед ним мальчик, станет использовать её, словно мальчика. Разве мисс Арисака этого хочет?
   - Нет-нет, не надо, я не хочу этого! - японка столь поспешно, энергично и протестующе замотала головой, словно угроза содомирования уже вовсю воплощалась в реальность. - Я… ужасно боюсь стать “мальчиком”, - упавшим голосом призналась она. При этих словах японка столь выразительно потупила в пол свои красивые чёрный очи, что, глядя на неё, невольно возникал вопрос - не продиктован ли её страх, хотя бы отчасти, запретным желанием попробовать кое-что “остренькое и национальное”?
   Хотару позволила себе расслабиться, и, блаженно жмурясь от удовольствия, доверила своё тело в заботливые руки подруги, мягко выгибаясь, словно кошечка, всякий раз, когда нежные пальцы Лизы прикасались к её обнажённой коже.
   Британка, сделав комплимент телу своей визави, вопросила, не будет ли Ооками против, если хозяйка помоет ей также и волосы?
   - Да, - бывшая повстанка послушно наклонила свою коротко стриженую, словно у мальчика, голову.
   - Госпожа, а можно я тоже… потру вам спинку? - тихо спросила Ооками. И, не дожидаясь разрешения и решительно завладев второй мочалкой, в свою очередь принялась бережно и ловко растирать кожу британки.
   Вылив изрядную порцию приятно пахнущего шампуня себе на ладонь, мисс Сеймур авторитетно сообщила, что её ручной японке ни в коем случае не следует себя уродовать - это не понравится хозяину дома, да и ей, Сарин Элизабет Сеймур - тоже. И что она хочет, чтобы Хотару вошла в их семью. Вариантов много, и Лиза, со своей стороны, готова помочь своей подопечной, чем только сможет.
   Ооками задумалась. В отличие от подруги, девушка вообще не видела вариантов своего вхождения в семью Сеймур. Да она, по правде сказать, и не ставила перед собой подобной цели, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что она недосягаема в принципе. Она, Хотару, всего лишь служанка, одна из многих. На таких, как она, милорды не женятся, а лишь иногда используют для удовлетворения своих природных потребностей. Или Лиза-сан готова считать свою доверенную служанку едва ли не полноправным членом семьи?
   - Мне трудно понять вас, госпожа, - тихо произнесла, наконец, вчерашняя повстанка, когда мытьё было, в общем и целом, завершено. - Неужели вы сможете относиться ко мне, как к своей любимой сестре, даже если случится невозможное - впрочем, со служанками такое иной раз случается, и я стану носить под сердцем, вот здесь, - при этих словах девушка, всё ещё обнажённая, ласково погладила себя в нужном месте по упругому девичьему животику - вашу родную сестру, живую и настоящую?!

0

14

В иные моменты Хотару бывала удивительно забавной. Она, вроде бы, была такой серьёзной, продуманной, и, в то же время, местами наивной, как ребёнок, уже не говоря о том, что то, что вчера ей казалось естественным, сейчас представало чем-то ужасным и недопустимым.
   - Чего ж ты так испугалась? Ты же столько времени пробыла в роли мальчика, что, вроде как, и не должна бояться?
   От внимания девушки не укрылось, как жеманно повела себя Хотару, как она играла глазками, изображая невинность, никак не вязавшуюся с образом бывшей повстанки. Да и то, как Хотару смотрела на неё восхищённым взглядом, тоже не вязалось с её игрой в невинность.
  “Ну, нет, сестрёнка, меня не проведёшь!”.
   Тем не менее, она пока ничего не сказала на это, решив немного подыграть. Щедро используя флакончики с гелями и маслами разных запахов, которые имелись в наличии, Сарин вовсю экспериментировала с запахами - занятие, которое ей нравилось, наверное, как память о матери, что-то, передавшееся ей по наследству от предков-индусов. Женщина должна хорошо пахнуть. Запах играет не меньшую роль, нежели косметика или наряды. Может, даже большую. Хотару, по её мнению, должны были подойти цитрусовые нотки - апельсин, лимон, грейпфрут. И немного освежающей мяты с лаймом. Она почему-то подумала, что такое сочетание позволит отцу принять Хотару более благосклонно. Не то, чтобы её это сильно волновало, но ей не хотелось огорчать отца, и не хотелось расстраивать подругу. Предстоящая встреча, планируемая ею, теперь представала несколько сложнее, чем раньше.
   Хотару разрешила помыть ей голову, но и сама не осталась в долгу, попросив разрешения помыть её, Сарин. От прикосновений Хотару было немножко щекотно. Но и приятно. Так приятно почувствовать себя чистой и обновлённой. Доверившись её рукам, Сарин, незаметно для себя, начала тихонько мурлыкать.
   - У тебя очень ласковые руки, ты знаешь? Из тебя бы получилась отличная массажистка.
   Тем временем Хотару закончила, и вдруг заговорила о таком, что Сарин поневоле обратилась вся в слух.
“Ну и фантазия у тебя”, - подумала юная британка, и повторила это вслух, добавив:
   - Ты, правда, думаешь, что лорд Сеймур, едва взглянув на тебя, сразу влюбится, женится, решит облагодетельствовать меня сестрой? Замечу, что он уже не в том возрасте, чтобы планировать новую семью, а, тем паче, детей. Ну, то есть, он, конечно, не стар ещё, но…
   А что “но”? Просто, вероятность такого развития событий почему-то не приходила в голову Сарин. Не потому, что невозможна в принципе, а потому, что крайне сомнительна. Сарин задумалась.
   - Ты и вправду пошла бы на это? - удивлённо спросила она, забывая о том немаловажном факте, что Хотару, в общем-то, некуда деваться.
   Вернувшись в раздевалку, она заглянула в свой шкафчик и вытащила сменную униформу, а заодно - своё платье с короткими рукавами, овальным вырезом и подолом до середины бедра.
   - Ничего другого, для тебя подходящего, у меня пока нет. Но, если ты действительно хочешь произвести впечатление на моего отца, то тебе придётся проколоть уши.

0

15

Сарин-сан, услышав, что Ооками боится стать “мальчиком”, спросила, чего же так испугалась её подопечная. Ведь, пробыв столько времени “в шкуре” парня, можно ведь и перестать бояться?
   Хотару едва не поперхнулась от подобного вопроса, однако вовремя сообразила, что, похоже, её леди имеет в виду несколько иное, нежели она сама.
   - Да, я продолжительное время играла роль парня, однако… никому не позволяла использовать меня в качестве “мальчика”, - поспешно заверила девушка подругу. - Хотя, не скрою, в самом начале пара попыток была, - густо покраснела бывшая повстанка при столь смутившем её воспоминании. - В обоих случаях хватило хорошего удара…
   …“в район паха”, - осталось недосказанным окончание фразы.
   Леди Сеймур, откровенно нежась в заботливых руках подруги, принялась негромко мурлыкать.
   “Лиза-сан сейчас напоминает кошку, - думала вчерашняя повстанка. - А я в последнее время всё больше напоминаю бездомную собаку, мечтающую о тёплой конуре, миске с костями и крепком, нарядном ошейнике с инициалами владельца. Неудивительно, что мы то и дело не понимаем друг друга”.
   Сравнение отчего-то взволновало девушку. В самом деле, кому, как не собаке, уподобится та, что будет служить врагам своего народа?
   Леди Элизабет не преминула заметить, что у её подопечной ласковые руки, и что из Ооками получилась бы отличная массажистка.
   - Если хотите, я готова делать вам массаж хоть каждый день, моя госпожа, - улыбнулась Хотару, занятая, однако, совсем другими мыслями.
   Сарин Элизабет Сеймур поинтересовалась, неужели её подруга действительно думает, что милорд Сеймур, едва увидев новенькую служанку, тотчас же воспылает любовью, возьмёт Хотару в жёны и даже настоит на рождении ею ребёнка, попутно заметив, что он уже не в том возрасте, чтобы планировать детей, хоть и вовсе не стар. Но…
   Хотару покачала головой.
   - Госпожа, - девушка мягко и бережно заключила руки своей прекрасной хозяйки в свои. - Не поймите меня превратно. Я вовсе не рассчитываю разделить брачное ложе с вашим отцом. На таких, как я, милорды не женятся. А если служанки и рожают от своих господ, то такие дети чаще всего становятся бастардами.
   Хотару помолчала, собираясь с мыслями, а затем продолжила развивать свою мысль:
   - Госпожа, прошу вас, выслушайте меня. Когда мне впервые доверили группу из восьми человек, я, готовясь к своей первой миссии в качестве командира, упустила из виду одну, на первый взгляд, незначительную деталь, на поверку оказавшуюся роковой. В итоге, с миссии вернулась я одна. Все остальные погибли по моей вине.
   Ооками замолчала и пристально посмотрела в глаза молодой леди Сеймур.
   - С того дня я взяла себе за правило никогда не пренебрегать деталями, - завершила она свою мысль.
   - Ты и вправду пошла бы на это? - с нескрываемым удивлением спросила Лиза-сан. Услышав вопрос подруги, Хотару вздрогнула всем телом, точно от удара.
   - Да, - японка вновь стыдливо опустила глаза, однако голос девушки звучал уверенно и твёрдо. - Если понадобится, то я готова стать наложницей, и даже родить бастарда, чтобы иметь возможность остаться рядом с вами. Я люблю вас любовью сестры, не испытывая к вам плотского влечения. Больше всего я боюсь снискать вашу ненависть, если, находясь рядом с вашим отцом, сделаю что-то не так. Я сделаю всё, что прикажет господин граф, рискуя заполучить бастарда, или же, наоборот, буду недотрогой, даже рискуя быть прогнанной из дома Сеймур - только скажите…
   С благодарностью облачившись в предложенное ей платье, Хотару, выслушав комментарий подруги, ответила так:
   - Спасибо, госпожа. Да, я хочу поскорей проколоть уши и надеть подаренные вами серьги. Как это можно сделать? - как можно спокойнее, стараясь не выдавать охватившего её вдруг волнения, поинтересовалась вчерашняя повстанка.

0

16

Хотару, на всякий случай, решила уточнить, что в её понимании означало “использовать, как мальчика”. Сарин примерно так и подумала, но хотела немножко подшутить над подругой, без всякой задней мысли и злого умысла. Они, как обычно, друг друга не поняли. Ну, ладно, это не так уж важно. Хотя, некоторые подробности жизни Хотару в качестве бойца повстанческой группировки продолжали пополняться всё новыми и новыми фактами. Сарин даже задавалась вопросом, так ли уж хочется ей узнать больше об этой стороне жизни дочери Страны Восходящего Солнца.
   Тем временем, пока Сарин обдумывала разницу между прошлым и настоящим, Хотару предложила на неопределённое будущее побыть её личным массажистом. Нда, определённо, Сарин бы не отказалась от такого предложения. У Хотару были, несмотря на некоторые профессиональные особенности, очень нежные руки.
   Возможно, что старание, которое прикладывала Хотару, чтобы снискать благодарность молодой леди, была продиктована той же рациональностью, которая заставила выдвинуть в качестве одного из вариантов развития событий любовную интригу с отцом Сарин. Не хотелось думать на тонкий расчёт, но, похоже, что действиями бывшей повстанки руководили отнюдь не альтруистические и дружеские соображения. Да и на Сарин и её отца Хотару не слишком полагалась. Впрочем, Сарин не могла её винить. С волками жить - по-волчьи выть. Для неё, наверное, естественно это недоверие.
   - Значит, ты боишься, что, находясь в нынешнем статусе моей телохранительницы, ты рискуешь однажды стать ненужной, выброшенной и одинокой, - сказала Сарин, и представила себе то, что представляла Хотару - брошенного на произвол судьбы щенка, не имевшего для свободной уверенной жизни в человеческом обществе ни герба, ни породистой родословной. Ей стало безумно жаль подругу, и она устыдилась тех невинных подколов, которые только что позволяла себе в адрес японки.
   - Кажется, теперь я понимаю тебя. И тем сильнее я буду чувствовать свою вину, если отец позволит себе лишнее, или поступит несправедливо в отношении тебя. Хотя, нет, не думаю, что тебе есть чего бояться. Он, всё-таки, человек чести. Но ты и впрямь должна будешь ему понравиться. Может, стоит подумать о чём-то не очень строгом, но без фривольностей? Такое, что он одобрил бы, если ты понимаешь, о чём я. И, в первую очередь, тогда сделаем тебя женственней. Ты и впрямь слишком похожа на мальчика.
   Она не упустила из внимания то, что Хотару обозначила своё отношение к ней, как к сестре, заставив сердце Сарин радостно и благодарно трепыхнуться в груди. Она действительно была благодарна подруге за откровенность, так же, как и за её чувства. Наверное, она испытывала те же самые чувства.
   - Я тоже люблю тебя, как сестру, - произнесла она в ответ, обнимая Хотару за плечи, и заботливо оправляя влажную чёрную прядь волос.
   Хотару предложила начать с того, что проколоть ей уши, и Сарин тотчас же подхватила её идею:
   - Да, ты права. Так определённо будет лучше. А потом попробуем сделать что-нибудь с волосами. Придётся снова, похоже, выбраться в город. Как ты, готова к этому?
   Вопрос был не праздный. Сарин беспокоилась не только о душевном состоянии подруги, но и о её ране. Вряд ли террористы нападут второй раз, но, если это случится, то вряд ли Хотару на этот раз сможет защитить их. Она и себя-то вряд ли защитит. Сарин не хотелось рисковать.
  “Может, взять кого-нибудь в попутчики?”.

+1

17

Мисс Сеймур озвучила вслух мысль, что её подопечная боится оказаться одинокой, выброшенной и никому не нужной. Услышав это, японка непроизвольно вздрогнула. Слова подруги попали прямо в точку.
   - Да, госпожа, я очень боюсь одиночества, - тихо ответила Хотару, благоразумно умолчав о своих “собачьих” ассоциациях (и связанных с ними потаённых желаниях, если уж быть честной перед самой собой).
   А Сарин-сан, развивая свою мысль, прибавила, что, кажется, теперь она понимает свою ручную японочку. А значит, тем сильнее станет винить себя, если господин граф поступит с Ооками несправедливо. Впрочем, об этом не следует бояться: милорд Сеймур - человек чести. Но, чтобы ему понравиться, Хотару следует облачиться во что-нибудь не слишком строгое, но и не фривольное, чтобы произвести впечатление не лишённой женственности целомудренной особы, а не девицы, похожей на мальчика.
   “Он человек чести…”, - снова и снова, каким-то сладострастным рефреном повторялись в сознании девушки слова Лизы.
   В самом деле, было бы из-за чего беспокоиться. У милорда Сеймура наверняка найдётся красотка (а то и не одна), готовая по первому требованию “согреть ему постель”. Такие во множестве крутятся вокруг богатых и влиятельных мужчин, даже невзирая на возраст и семейный статус объектов своей “охоты”. Кстати, неудивительно, что Лиза поначалу причислила свою спутницу к подобным “охотницам”! Нельзя же, в самом деле, уподобляться Куро Асаши, всерьёз полагая, что графы и их дворецкие станут терять голову от страсти при одном лишь твоём появлении. Это, по меньшей мере, глупо и смешно.
   Однако же, прекрасная Сарин-сан находит её, Хотару, красивой. Юная валькирия на миг представила, как входит в дом Сеймур нарядная, словно настоящая принцесса, и непроизвольно зарделась от смущения.
   - Я всецело доверяю вашему вкусу, госпожа, - только и смогла произнести вслух вчерашняя повстанка.
   Признание леди Сарин в сестринской любви к своей подопечной стало для японки полной неожиданностью. Девушка вздрогнула, когда Лиза обняла её за плечи, и, не в силах более сдерживать себя, в ответном порыве неумело, но искренне, бережно обняла свою обворожительную наставницу. Дочь Страны Восходящего Солнца слышала, как быстро и неровно забилось сердце красавицы-британки - в такт её собственному. Когда же Лиза заботливо поправила ещё влажную после купания прядь волос своей ручной японочки, Хотару едва сдержалась, чтобы не застонать от удовольствия.
   - У вас нежные руки, госпожа, - едва сдерживаясь, произнесла бравая разведчица.
   Красавица-смуглянка согласилась, что начать с ушек, определённо, будет лучше. А потом что-нибудь придумать с волосами. Похоже, что придётся вновь выбраться в город. Хотару готова?
   - Только… надо будет забрать у Милли Эшфорд мои пистолеты, - спохватившись, забеспокоилась Хотару, на несколько мгновений став прежней Ооками - собранной, решительной, уверенной в своей правоте. - Не стоит подставлять госпожу президента Студенческого совета подобными “артефактами”, хранящимися в ящике её стола. Да и мне сподручней “работать” с привычными “стволами”. Это всё равно, как для профессиональной вышивальщицы - любимая игла, или для скульптора - резец, к которому давно привыкла его рука, - японка старательно подбирала сравнения, более привычные её собеседнице. - Инструмент становится продолжением руки…
   - Среди сегодняшних трофеев есть, правда, пара “глоков”, но их необходимо проверить и опробовать, - рассудительно сообщила Ооками. - Особенно, с учётом раны - “работать” придётся только наверняка, а доверить Вашу жизнь непроверенному оружию я не вправе.
   - Я готова, госпожа, - тихо произнесла вчерашняя повстанка, горя нетерпением поскорее сделать первый шаг в эту, одновременно столь восхитительную и пугающую, новую жизнь.

0

18

Сарин не ожидала сопротивления своим решениям. Она была уверена, что Хотару согласится. И не потому, что японка была предана ей, а потому, что Хотару сама жаждала стать женственной, уподобиться своей юной госпоже и подруге.
   А Сарин странным образом передалась её жажда. Нет, британка не собиралась заняться самоукрашательством. Она захотела украсить свою подопечную, восприняв её, как большую живую куклу.
   Они не так давно побывали в салоне красоты, но всё испортил теракт. Неприятно вообще, что, с некоторого времени, “Зона 11” стала небезопасным местом. То есть, она и раньше была, но с появлением Зеро всё стало ещё хуже.
   В душе Сарин теснились страх и желание занять в жизни Хотару место доброй патронессы.
   Она странным образом отреагировала на ответное объятие японки. Оно было тёплым, а не горячим, но, в то же время, обжигало. И потому, ещё раз пригладив волосы на голове Хотару, Сарин поспешила перевести внимание, своё и подруги, с околосестринских нежностей на более конкретные предметы. А точнее - подготовку к свиданию с высокопоставленным лордом.
   - Теперь ты никогда не будешь одинока, не бойся, - легко пообещала девушка. Она и впрямь была уверена в своих словах на все сто.
   Сарин понравилось, что Хотару так доверительно перекладывает право выбора на её плечи. Её один способ доказать преданность.
   - Я не подведу тебя. Можешь спокойно на меня положиться.
   Не во всём. Хотару вежливо напомнила о существовании везения и невезения, заговорив об оружии, которое, по её мнению, надлежало вернуть. Идея британке не понравилась. Она была слишком сопряжена с другого рода опасностью - если Хотару поймают там, где её быть не должно, за делом, которое она не должна делать - по канонам студенческого братства. И, в конце концов, кто вообще из студентов носит с собой оружие? Это вызовет вопросы и подозрения, а, в свете последних событий, любой имперский шпик легко и мгновенно вычислит, кто такая Арисака Хотару. Да тот же Куро сдаст без каких-либо сожалений, совершенно задаром. Сарин не сомневалась, что так оно и будет.
   Но оружие, какая-никакая, а защита. И вот, две мысли боролись в душе Сарин, и внутренняя борьба так ясно проступала на её лице, что смятение наверняка стало заметным.
   - Я не знаю, возможно ли, - честно призналась девушка.
   Когда они вышли под открытое небо, она полной грудью вздохнула свежий воздух, и вдруг успокоилась, решив, что двум бедам одновременно не бывать.
   - Я думаю, всё будет нормально, и оружие нам на этот раз не понадобится.

0

19

Сарин-сан, ещё раз погладив ладонью волосы подруги, столь поспешно перевела разговор на другую тему, что её собеседница смутно заподозрила в словах и действиях своей юной хозяйки тщательно скрываемые мотивы, иные, нежели те, которые были озвучены вслух. Глядя на ладное, гибкое, смуглое тело подруги, скрытое сейчас нарядным платьем, Ооками невольно залюбовалась им. Японка даже задалась вопросом, а не поспешила ли, объявив своё отношение к своей леди исключительно сестринским?
   Лиза пообещала, что её подопечная больше не будет одинока. Не зная, что и сказать, Хотару лишь кивнула в ответ.
   Когда же красавица-смуглянка заверила подругу, что не подведёт её, и что Ооками может всецело положиться на свою юную наставницу.
   - Я верю вам, госпожа, - выразительно опустила глаза Хотару.
   - Госпожа, я могу попросить вас кое-о-чём? - вопросительным тоном протянула вчерашняя бунтарка. И, не дожидаясь ответа, тотчас же продолжила: - Прошу, подарите мне… новое имя. Британское или индийское, неважно. Я хочу начать новую жизнь с чистого листа, - решительным тоном сообщила девушка. - Новое имя - новая судьба, - с внутренним убеждением произнесла вчерашняя разведчица. - Да и у официальных властей будет меньше вопросов…
   - Госпожа, вы знаете индийские обычаи? - не сумев скрыть предательского волнения в голосе, внезапно спросила вчерашняя повстанка, в душе которой природное любопытство время от времени пересиливало усвоенную с раннего детства привычку к подчинению - родителям, командиру (и, в перспективе - мужу, разумеется - будущему). - Правда ли, что невесте-индианке перед свадьбой прокалывают нос, вставляя в него колечко? Интересно, для чего? И что ещё проделывают с невестой-индуской перед свадьбой?
   Японка вполне сознательно запустила “шпильку” про своё гипотетическое замужество, втайне надеясь узнать, не испытывает ли Лиза некоторой ревности к своему творению, коим уже сейчас можно смело назвать обновлённую, женственную Хотару. И не помешает ли эта ревность, точнее, чувство собственничества, в дальнейшем?
   В ответ на рассуждения Ооками о желательности возвращения пистолетов, в данное время хранящихся у Милли, леди Элизабет честно призналась, что не знает, возможно ли это. Бывшая повстанка молчала, ожидая продолжения.
   За разговором подруги вышли на улицу. Поразмыслив, леди Сеймур озвучила свой вердикт, что, по её мнению, всё будет нормально, и оружие, по крайней мере, на этот раз, им не понадобится.
   - Вы правы, госпожа, - легко согласилась Хотару, обрадованная тем, что можно будет заняться сугубо женскими делами, не отвлекаясь на свои новые профессиональные обязанности телохранительницы, возможность выполнения которых в ближайшее время, особенно, с учётом её теперешнего состояния - увы - находилась теперь под большим вопросом. К тому же, если она, Ооками, будет просватана за британца, с оружием волей-неволей придётся распрощаться. Подданные императора Чарльза ужасно консервативны в вопросах ношения оружия женщинами.
  - Полноразмерные пистолеты чертовски трудно спрятать в дамскую одежду, особенно, с учётом необходимости их мгновенного выхватывания. А в сумочке они практически бесполезны… - тоном раздумья сообщила экс-разведчица.

0

20

Сарин боялась, что после недавних приключений и того собрания в гараже во дворе Академии соберётся много любопытствующих глаз. Но нет, каждый был занят своим делом, и мало кто обращал на них с Хотару внимание. Вот только сама Хотару, как заметила Лиза, в чём-то уж очень восторженно поглядывала на свою почти сестру. Так, что у девушки от этих взглядов возникал холодок между лопаток. Но спросить о причине она не решалась.
   “Если она так же будет смотреть на моего отца, вряд ли ему это понравится. И, в конце концов, я останусь без телохранителя”.
   Пока девушки шли, Хотару заговорила вновь. Но уже не о внешности и не об этикете, а о новом имени.
   - Ты начиталась шпионских романов? Ну, ты похожа на японку, как тебя ни одень. Думаешь, если сменить имя, то никто не признает? Сомневаюсь. Да и потом, под каким тогда я представлю тебя отцу? Если под вымышленным, у него закрадутся подозрения, что тут что-то не так. Он начнёт присматриваться к тебе. Хотя, если “соль” в этом... - Сарин задумалась.
   В свете последних событий Сарин начинала опасаться Хотару всё больше. У неё создалось впечатление, что бывшая повстанка многое из сказанного продумала уже давно. Она очень хитра. Пожалуй, даже слишком.
   - Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Поменять судьбу несложно, но можно разочароваться в своём выборе.
   А она не разочаровалась в своём выборе: что уехала в колонию за одиннадцатым номером вслед за отцом, и что поступила в Академию Эшфорд, что сдружилась с Хотару?
   Она едва не подавилась слюной, когда хитрая черноволосая красотка рядом с ней вдруг начала спрашивать её про свадебные индийские обычаи. Это было так неожиданно, что Сарин сперва растерялась.
   “Это ещё что? К чему заговорили про свадебные обычаи Индии?” - девушка чувствовала какой-то подвох, но никак не могла понять, в чём он заключается.
   - Ну, а причём тут индийские обычаи? - напрямик спросила она. Затем Сарин пришла в голову одна идея, и она хищно улыбнулась.
   - Я могу тебе рассказать о другом индийском обычае. Называется сати. Сколько бы британцы его не запрещали, он сохранил актуальность и по сей день. Очень интересный обычай.
   Сарин начала подозревать, что Хотару просто изыскивает наиболее действенный способ закрепиться в семействе Сеймур путём брака. Ну что ж, разумно. И отсюда все эти странные намёки и недоговорки, как будто японка хочет аккуратно подвести подругу к этой мысли, и, в какой-то мере, извиниться. Да, именно то, о чём Хотару говорила ей ранее.
   На замечание об оружии Сарин лишь кивнула. Ну, она же так и говорила. Хорошо, что Хотару это понимает. А потом вдруг, ни с того, ни с сего, спросила:
   - А какое имя ты бы хотела себе взамен прежнего?
   Они уже покинули территорию Академии, и Сарин активнее и внимательнее поглядывала по сторонам, вспоминая не только знакомые ей заведения, но и включая возможную угрозу, помня недавнюю атаку террористов. Хотару, конечно, рядом, но голова у неё, похоже, занята совсем иными вещами.

+1

21

Леди Лиза, услышав странную просьбу своей странной подруги, озвучила мнение, что её подопечная явно начиталась шпионских романов. И что, как Ооками ни одень и ни назови, она всё равно будет походить на японку. Затем, под каким же именем следует представить новое приобретение дома Сеймур милорду графу, его главе? Если прозвучит вымышленное имя, то её, Арисаки, скромной персоне будет обеспечено его настороженное внимание. Или она этого и добивается?
   - Шпионка станет зачитываться шпионскими романами? - Хотару от неожиданности даже округлила глаза. Но разум девушки уже занимала совсем иная мысль, не имеющая ничего общего со шпионами и их шпионскими играми.
   “Почему госпожа отказала мне?!”.
   Ооками изо всех сил старалась сделать вид, что ничуть не расстроена отказом госпожи дать ей новое имя. По правде сказать, оно уже было заранее заготовлено - на случай, если у “её леди” не было под рукой подходящего имени, и теперь ждало лишь возможности своей “легализации”. Но, похоже, ожидало напрасно…
   - Я и не предлагаю обманывать милорда графа, - уже спокойным тоном ответствовала вчерашняя повстанка. - Достаточно сказать, что вы знаете меня, как Ооками. Здесь, на Островах, это может быть и именем, и фамилией. Или назвать моё настоящее имя - у меня всё равно нет никаких документов. И сказать, что вы, с моего согласия, хотели бы назвать меня более благозвучным и привычным индийским или европейским именем.
   - Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Поменять судьбу несложно, но можно разочароваться в своём выборе.
   Хотару вздрогнула. Неужели прекрасная хозяйка умеет читать её мысли и сомнения?
   А узнав, что её подопечную интересуют подробности индийских свадебных обрядов, леди Элизабет напряглась, словно пушистая персидская кошечка, приготовившаяся к прыжку, и без обиняков спросила, причём здесь обычаи Индии? Хотару, однако же, поняла её послание иначе - “зачем тебе это надо?”. Хищно улыбнувшись, Сарин-сан предложила, что расскажет о другом интересном обычае - сати.
   - Судя по выражению вашего лица, это что-то вроде принесения в жертву богам прекрасных девственниц у инков? - вопросом на вопрос ответила бывшая повстанка.
   Что ж, похоже, пришло время для откровенного разговора.
   - Госпожа, похоже, в глубине души вы считаете меня кем-то вроде расчётливой брачной аферистки, охотницы за богатыми мужчинами? - пристально посмотрев в глаза подруги, спросила бывшая разведчица. - Я права?
   Не став дожидаться ответа, японка, выразительно сверкнув глазами, продолжила:
   - Да, я расчётлива. Однако мой расчёт иной. Мне ни к чему власть, звучные титулы и баснословные деньги. Я ищу защиты, покровительства и ощущения собственной нужности, полезности кому-то - стране, могущественному клану или покровителю.
   Хотару перевела дыхание, а затем продолжила:
   - Мне не следовало носить имя брата. “Ооками” - по-японски значит “волк”. Да, он действительно был настоящим волком, во всём. Брал от жизни то, что считал своим по праву сильного. И погиб, сражаясь. А я… я собака, которая мечтает о тёплой конуре, миске с костями и нарядном, крепком ошейнике с инициалами владельца… - виновато понурилась девушка.
   - Госпожа, сегодня вы воочию увидели ад на земле. Но это минут сорок, не больше. Я же нахожусь в этом аду уже более двух лет. И хочу спрятаться от этого кошмара, даже если будет нужно примерить платье содержанки… - щёки девушки пылали от стыда, однако голос был твёрд.
   - Скажите, вам когда-нибудь доводилось убивать живого человека, пусть и врага? А мне иной раз приходилось добивать своего раненого, и не из пистолета с пяти метров, а по-тихому, ножом, чтобы британцы по его стонам не вычислили и не перебили всю группу. Таким, как я, не место на войне. Я предпочту биться под хозяином поместья, лёжа животом на белых простынях где-нибудь в неприметной для непосвящённых комнатке его особняка, с ошейником на шее, кусая зубами подушку, чтобы не кричать, чем видеть кровь, раны, агонию и смерть - снова и снова, наяву и в кошмарных снах. Это способно свести с ума…
   Поэтому, прошу, не обижайтесь на меня, если я соглашусь стать его наложницей, если он вдруг мне это предложит. Я готова подписать в вашем присутствии все нужные бумаги, отказаться от любых имущественных прав и сословных привилегий, только бы не потерять рассудок в этой кровавой вакханалии, именуемой войной. Наложницу сложнее выгнать, чем служанку - слишком много знает, потом сраму не оберёшься. Проще пристрелить или назначить небольшое “выходное пособие”.

   На замечание про пистолеты леди Сеймур ответила лишь кивком. Хотару тоже не стала развивать эту тему. Странно, но японке вовсе не хотелось сейчас говорить и даже думать про оружие.
   И всё же Лиза не выдержала и поинтересовалась, какое же имя желает носить её подопечная.
   - Парвати, - выдохнула Хотару то имя, которым уже давно привыкла называть себя, абстрагируясь, при любой возможности, от “злой и жестокой Ооками”, которой она стала, под маской “доброй и кроткой Парвати”. До поры, до времени этот нехитрый приём помогал девушке не потерять рассудок в той кровавой круговерти, в которую ей, как повстанке, точнее, повстанцу, пришлось окунуться с головой.
   - Кстати, насчёт колечка в носу, - вспомнила вдруг Хотару. - Гипотетической миссис Сеймур, британской леди, которая постоянно на людях в высшем обществе, появления которой равно не хочется ни вам, ни мне, подобные украшения явно не к лицу. А вот столь же гипотетической наложнице Парвати, пусть даже и японке по происхождению - то почему бы и нет, если господину графу нравятся индуски?
   Когда территория Академии уже осталась позади, леди Сеймур, уже наученная горьким опытом, стала осматриваться, вероятно, в надежде увидеть возможных террористов чуть раньше, чем те обнаружат её и Ооками. Японка тотчас же аккуратно отложила до лучших времён свои сладкие девичьи грёзы, как делала уже не раз и не два до этого дня и тоже принялась внимательно осматривать местность - всё же, намётанный взгляд опытной разведчицы, чутко реагирующей на любую опасность, заметит приближение врага значительно раньше, чем это сделает полный “скаутского энтузиазма”, но не натренированный взор молодой графини Сеймур.

+1

22

Хотару была удивлена замечанием подруги, как будто ей самой никогда не приходило в голову нечто подобное. У неё так смешно и мило округлились глазки, что Сарин залюбовалась ею.
   Если бывшая повстанка будет вести себя с лордом Сеймуром, как с его дочерью, он вполне может прельститься ею, очароваться.
   Неужели Хотару настолько опытна по части мужчин, но сама даже не подозревает, действуя неосознанно. Или что-то она всё же осознаёт?
   Сарин пребывала в лёгкой растерянности, и на вопрос ответила не сразу:
   - А почему нет? Разве ты не умеешь читать? Или не имела возможности почитывать художественную литературу?
   Девушку извиняло то, что она совершенно не знала жизни “с той стороны” - бедных, лишённых крова и отечества, остатков национальной чести и семейного тепла. Что она знала о жизни настоящих шпионов, никогда не побывав в их “шкуре”.
   Недолгое пребывание в лагере Танаки в качестве пленницы не могло дать ей полного представления об изнанке повстанческого быта. И пока что у них с Хотару не было долгого задушевного разговора о прошлом.
   Но всё равно Сарин считала свои домыслы насчёт Хотару верными. Они не делали маленькую японку лучше или хуже; они придавали ей интеллектуальности, прозорливости и чисто женской гибкости мышления, которые не могли не вызывать уважения.
   Хотару продолжала настаивать на смене имени. Для неё, по всей видимости, этот шаг был не менее важен смены внешности - словно бы черноволосая валькирия стремилась одним росчерком катаны изменить всю судьбу. Родиться заново, так и не умерев.
   Про сати она, похоже, слышала лишь краем уха, или не захотела демонстрировать спутнице некоторую информационную просвещённость. Сарин не стала заострять внимание.
   - Типа того, - завуалированно сказала Сарин, и дала подсказку:
   - Только, в данном  случае, речь идёт не о девственницах, а о замужних женщинах.
   Хотару заподозрила, что спутница видит сейчас в ней брачную аферистку. Она с такой горячей откровенностью вдруг пустилась в объяснения причин тех или иных своих действий, что Сарин сразу поняла, что, какими бы ни были настоящие мотивы японки, ей ценно отношение к ней подруги. Едва ли не больше материального благополучия и душевного спокойствия.
   Она вспомнила брата, сравнила свою жизнь с адом, заставив Сарин испытать укор совести, и в конце сама предложила вариант имени - Парвати.
   Сарин не сдержала смешка, хотя прежде держалась очень серьёзно:
   - Это так же пошло для индуса, как для исконного британца - Джон или Мэри. Не говоря уже о том, что ты походишь на японку, а не на индианку.
   Щёки бывшей повстанки горели предательским огнём. Но на одной лишь “Парвати” она не собиралась останавливаться.
   Она упорно желала примерить на себя роль матери Сарин. Столь сильно, что британка всерьёз задумалась - а не устроить ли, раз так хочет.
   Не в качестве жеста доброй воли, а чтобы проучить. Слишком многое хочет Хотару, слишком многое позволяет себе, даже для подруги.
   Они пришли в салон-парикмахерскую, где при помощи хирургического пистолета прокалывали уши. Сарин заботливо передала спутницу в руки работников салона, поручив заодним сделать ей причёску, а сама, оставшись одна, позвонила в поместье. Пользуясь тем, что Хотару не может её слышать, она отдала мажордому кое-какие поручения, которым тот поначалу очень удивился, но узнав, что это - всего лишь розыгрыш, быстро подхватил идею, и уверил госпожу, что приготовит всё в наилучшем виде.
   Наконец появилась Хотару с маленькими серёжками-пуссетами в ушах и витиеватой причёской из забранных наверх волос. Из-за шиньонов её волосы казались длиннее, и оттого Хотару выглядела женственнее и красивее.
   - Совсем другое дело, - похвалила Сарин, пряча телефончик во внутренний карман.

+2

23

Сарин-сан не сразу нашлась, что ответить на вопрос своей ручной повстанки. А затем спросила, что, почему бы и нет? Или её подопечная не умеет читать? Или же у Хотару не было возможности почитывать художественную литературу?
   - Нашу походную библиотеку разбомбила британская авиация в первые же полчаса моей службы, - попробовала отшутиться Ооками. - Да, я умею и люблю читать. С детства знаю разговорный британский. Вот только в последнее время читать получается редко - книги стоят денег, а они не всегда есть, да и свободная минутка выпадает нечасто - обязанности командира группы и единственного в отряде оружейника никто не отменял.
   Леди Элизабет прозрачно намекнула своей подопечной, что обычай, о котором молодая графиня намеревалась ей рассказать, производится над замужними женщинами.
   - Я знаю, в чём заключается обряд сати, - ответила Хотару, смущённо спрятав руки за спину и непроизвольным движением незаметно для собеседницы огладив свои тугие, округлые ягодицы при упоминании о замужних женщинах и пристально посмотрев в глаза подруге. - Смерть в пламени - одна из самых мучительных, однако не думаю, что сгорать заживо в кабине пилота и в разбитом танке, или же превращаться в окровавленное мясо под гусеницами и ступоходами военной техники менее страшно. Хотя на наложниц, насколько я знаю, этот обряд не распространяется, не так ли? - девушка с лукавой улыбкой вопросительно посмотрела в чёрные, как и у неё самой, глаза своей госпожи.
   А в ответ на просьбу называть себя “Парвати” юная смуглянка, не сдержав усмешки, заявила, что это имя звучит настолько же пошло для истинного индуса, что и имена “Джон” и “Мэри” для настоящего англосакса. Кроме того, вчерашняя разведчица куда больше походит на японку, нежели на индианочку.
   - Как скажете, госпожа, - Хотару старательно изобразила книксен. - Однако, с вашего позволения, я могу назвать, как минимум, одного британского короля, носившего имя “Джон”. И, как минимум, одну британскую королеву, которую звали “Мэри”. А также индийскую богиню с именем “Парвати”. Она красивая, добрая и кроткая. И мне всегда хотелось во всём походить на неё.
   Они пришли в салон. Лиза-сан заботливо передала свою подопечную с рук на руки персоналу, поручив проколоть девушке уши и сделать ей причёску.
   Хотару усадили в кресло. Врач взял в руки медицинский пистолет, и, ни слова не говоря, проколол сначала мочку одного уха своей пациентки, а затем другого. Потом пришёл черёд причёски…
   Когда обновлённая Хотару показалась на пороге кабинета, её молодая хозяйка вынесла одобрительный вердикт внешности своей подруги. Зардевшись от похвалы, японка всё же предпочла перейти от слов к делу:
   - Госпожа, можно я надену подаренные вами серьги прямо сейчас?
   Разумеется, Ооками не могла не заметить мобильного телефона в руках своей хозяйки, поспешно спрятанного во внутренний карман одежды, однако не придала этому значения. Мало ли кому могла звонить мисс Сеймур.
  “Может, у Лизы-сан уже есть молодой человек?”.
   Хотару подумала об этом как-то отстранённо, без ревности, всецело поглощённая созерцанием мысленных картин собственной личной жизни.

Отредактировано Arisaka Hotaru (2019-05-29 18:06:00)

0

24

Хотару была мрачной девочкой. Под стать своему имени. Даже когда казалось, что ничего ужасного и сильно обременительного судьба на ближайшее будущее не готовит, она всё равно вела себя крайне депрессивно. Что ни скажет и ни сделает, не считая желания угодить всем, от кого зависела, молодая японка продолжала производить угнетающее впечатление.
   В прошлой жизни, поминаемой ею частенько в речи, нет-нет да и проскальзывал буддистский фатализм. Может, поэтому Хотару так спокойно отнеслась к идее сати. Рассматривать зверский обычай под таким углом, под каким видела она, Сарин не просто приходило в голову. И не могло прийти.
   Британскую леди, даже с примесью индийской крови, воспитывают иначе. Нельзя сказать, что Сарин была избалована вниманием отца. Отнюдь. Даже будучи единственной любимой дочкой в семье Сеймур, она не могла похвастаться, будто имеет на него определённое внимание.
   К ужасам, которые описывала Хотару, она не была готова. Желая припугнуть, она сама оказалась в положении напуганной девочки. Ей не хотелось испытывать на собственной шкуре то, о чём говорила подруга.
   Естественно, ни о какой походной библиотеке Сарин тоже не могла и подумать. Ей казалось, что повстанцы такие суровые ребята, что не станут заморачиваться по такому прозаическому поводу, как книги.
   Зато она догадалась, какой аргумент Хотару приведёт в пользу придуманного ею самой нового имени.
   - Дураков всегда хватает, везде, - хмыкнула Сарин.
   Несложно было заметить в речи японки одну “маленькую” неточность. Скорее, натянутую выдумку, которую Сарин просто не хватило выдержки упустить из внимания.
   - Всегда? Как - так? Читала в детстве индийские мифы? С чего бы? Да и с чего такая любовь к божествам чужой религии совершенно чужого народа? Вот если бы ты сказала про Аматэрасу, я бы поверила. Может быть.  А в Парвати не верю.
   С этими словами Сарин перешла в гостевую залу салона красоты, ожидая, когда Хотару проколют ушки. Поговорив по телефону, пока оставалась одна, девушка занялась тем, что просматривала дамские журналы, сваленные в кучку на журнальном столике.
   Хотару скоро вернулась. Стоически предложила поменять новые серёжки на подаренные. Сарин с улыбкой кивнула.
   - Теперь осталось подобрать наряд. Не повторяя ошибок прошлого.
   Сарин была уверена, что выбор, который им обеим предстоит, определит их всю дальнейшую жизнь.

0

25

Услышав от своей подопечной о королях древности, Сарин-сан лишь фыркнула, что дураков хватает всегда и везде.
   Хотару не стала спорить. Девушка не понимала, чем не угодили её собеседнице “Мэри” и “Джон”. По мнению японки, причина крылась в том, что леди Сеймур, аристократка до мозга костей, считала данные имена слишком плебейскими, пригодными лишь для простолюдинов, а факт наречения ими древних короля и королевы - досадным историческим недоразумением, вспоминать о котором верноподданной Британской империи было весьма не комильфо.
   Затем высокорожденная смуглянка “проехалась” по имени “Парвати”, искренне усомнившись, что её подруга была знакома в детстве с индийской мифологией, да и вообще, откуда у дочери бывшей Страны Восходящего Солнца такой интерес к божествам чуждой её народу религии?
   - Ваше право не верить моим словам, - кивнула в знак согласия несостоявшаяся Парвати. - Однако же, я не лгала вам. Вы, британцы, с высоты своего военно-технологического могущества часто воспринимаете нас, японцев, какими-то двуногими человекообразными муравьями - одинаковыми, словно патроны в “цинке”, не имеющими собственного мнения, беззаветно преданными своему “муравейнику”, то есть Ямато и японским богам и абсолютно равнодушными к чужой культуре. Это… не совсем справедливо. Да, мы верны своим родным богам, однако те пятьдесят тысяч японских христиан, некогда вырезанных могущественным сёгуном Яяси Токугавой во благо Японии, уже не вычеркнуть из истории. Да, наши самураи чтили кодекс Буси-до, но сколько же было ронинов, воинов - одиночек, само существование которых было вопиющим нарушением этого самого кодекса…
   Японка помолчала, а затем продолжила, искренне надеясь, что недоверие её госпожи к словам своей спутницы, кстати, вполне обоснованное, всё же сменится более конструктивным подходом к делу:
   - Мой отец, майор японской армии, был человеком весьма свободных взглядов. Он-то и привил мне интерес к Индии и другим странам. Мой предок когда-то давно воевал в Бирме, в том числе, и с индусами. Мир, несмотря на всё его разнообразие, всё же гораздо теснее, чем может показаться на первый взгляд…
   Получив согласие своей госпожи, Ооками бесшумно скользнула к ближайшему зеркалу, а затем быстро и ловко сняла пусеты и грациозно надела подаренные ей Сарин-сан серьги. Было непривычно ощущать холодный металл дужек в только что проколотых мочках собственных ушек, однако, попривыкнув, девушка нашла свои новые ощущения даже приятными.
   Из зеркала на Хотару смотрела настоящая азиатская красавица - ухоженная, с высокой причёской, тонкими, словно бы точёными, чертами юного лица и в уже знакомых драгоценных серьгах. Японка, тихо и восторженно ойкнув, а затем, зардевшись от смущения, с радостным изумлением повернулась к подруге.
   - Госпожа, подаренные вами серьги поистине чудесны! Спасибо! - восхищённо выдохнула юная валькирия, с милым смущением вновь опуская очи долу. - В них я выгляжу, словно настоящая молодая леди…
   Она хотела было сказать “принцесса”, однако, вовремя вспомнив, что этим титулом невольно поставила бы себя выше своей госпожи, “всего лишь” графини, ловко “зашлифовала” фразу.
   Леди Сарин выразила мнение, что осталось лишь подобрать наряд с учётом предыдущих ошибок.
   - Я полностью доверяю вашему вкусу, госпожа, - в молитвенном жесте сложила свои тонкие руки Хотару.

+1

26

За время, проведённое вместе, Сари успела позабыть, какой может быть Хотару, кроме как послушной и навязчивой. Гордость у японки тоже имелась. Своеобразная, конечно, но уж какая есть. Она могла быть очень доходчивой - если хотела. Тогда как обычно изъяснялась так, что британке было сложно её понять.
   “Самураи и ронины”, - хмыкнула про себя Сарин, не считавшая, что сравнительные параллели, проведённые её подругой, тут уместны. Если уж с чем и сравнивать, так с фермерской дочкой, приехавшей в большой город, и национальность, как и класс, здесь не играют существенной роли.
   Между тем, Хотару всё говорила. Сарин стала чаще подмечать в ней словоохотливость, которую раньше как будто что-то сдавливало. Она явно не хотела себя показывать больше до поры до времени. А теперь. Теперь она раскрывалась, как раскрываются цветы с приходом весны и тепла. До следующих холодов.
   Потому так легко последовала приглашению, ничего не опасаясь. Вернулась же сияющая и обновлённая, словно не было ужасной темы про сати и горящие танки.
   Получив разрешение и надев новые серьги, Хотару преобразилась. Немного утратив восточной экзотичности, она приобрела британскую аристократическую элегантность и ухоженность.
   - Так и есть. Так и должно быть. Если мы хотим, чтобы ты понравилась моему отцу… - на этой фразе Сарин сделала особое ударение. От её внимания не укрылась пауза, возникшая в речи японки на слове “леди”, как если бы это слово ассоциировалось у Хотару с чем-то… не очень хорошим.
   -…Ты должна выглядеть достойно его круга. В противном случае он вряд ли обратит на тебя своё внимание.
   Сарин покривила душой. Ведь лорд Сеймур, будучи молодым и горячим, увлёкся её матерью, которая уж точно не была леди.
   Хотару выразила убеждённость, что полностью доверяет вкусу госпожи, и Сарин просто кивнула на её эмоциональный жест.
   - Тогда пойдём, - как говорила прежде, когда они вместе ходили мыться в студенческом кампусе.
   Не откладывая дела в долгий ящик, Сарин отвела подругу в первый, хорошо известный магазин одежды, где, сообразно своему вкусу, как разрешила ей Хотару, выбрала несколько красивых, элегантных вещей, начиная от юбки с блузкой и платья свободного покроя светлой расцветки, заканчивая чулками, колготками, нижним бельём и дамской сумочкой из чёрной кожи.
   - Примеришь? - предложила британка, а сама направилась к следующим полкам, выбирая ещё и ещё, что могло подойти Хотару и пригодиться в дальнейшем, пока не остановилась в некоторой задумчивости перед пышным платьем с длинным подолом, подъюбником, визуально увеличивающим линию бёдер, кружевным лифом, тугим корсетом, что зашнуровывался сзади не без помощи многочисленных служанок.
   “Вот уж не думала, что найду здесь такую старину. Это же молодости моего папа.”.
   Она оглянулась на Хотару, мысленно примерила на неё старинное платье, и улыбнулась.

Отредактировано Sarin Saymour (2019-06-23 20:05:23)

+2

27

Когда леди Сеймур, увидев, как преобразилась её подопечная, то выразила мнение, что, если они с мисс Арисакой хотят (она так и выразилась - “если мы хотим”), чтобы Хотару понравилась графу Сеймур - графиня выделила ударением эти три слова, - необходимо, чтобы кукла-сан, то есть, её, Сарин, ручная японочка, выглядела достойно его круга. Иначе все усилия с большой долей вероятности пойдут насмарку.
   - Я сделаю всё, от меня зависящее, чтобы заслужить расположение господина графа, - вместо ответа горячо заверила свою госпожу японка.
   Кивнув ответ на изъявление доверия, Сарин-сан коротко велела “тогда пойдём”, и повела свою спутницу в один из фешенебельных магазинов одежды.
   Вскоре на вешалке в примерочной комнате красовались юбка, блузка, светлой расцветки платье свободного покроя, а также дамская сумочка. Предусмотрительная Лиза не забыла выбрать для своей подопечной чулки, колготки и даже нижнее бельё.
   - Примеришь?
   - Да… - ошеломлённо протянула Хотару, заворожённо любуясь на всё это великолепие. В свою бытность повстанцем девушка запрещала себе даже и мечтать о подобном - не позволяла принятая ею роль юноши-разведчика, не говоря уже о том, что для любого представителя отряда Танаки (за исключением, разве что, самого капитана) любая из представленных здесь вещей являлась баснословно дорогой. А тут…
   …Когда Ооками, облачённая в новенькую юбочку, блузку и чулки (и донельзя смущённая этой новой, столь непривычной для неё ролью), выпорхнула, наконец, из примерочной, Сарин-сан уже разглядывала шикарное платье с пышными юбками, кружевным лифом и строгим, тугим корсетом на шнуровке, словно бы сошедшее с полотна именитого художника, изобразившего королевский бал, и с многозначительной улыбкой поглядывала на подругу. Похоже, платье предназначалось именно для неё, Хотару…
   …У молодой японки даже перехватило дыхание, когда она представила себя в подобном наряде. Служанок так не одевают. Однозначно. Даже доверенных компаньонок. Что за игру затеяла госпожа Лиза? “…Достойно его круга…”? Что это значит? Неужели…
   Однако спросить в открытую вчерашняя разведчица так и не решилась. Леди Элизабет весьма ранима и обидчива, и даже самый невинный вопрос, произнесённый несвоевременно, способен резко понизить градус её настроения.
   Хотару задумалась. “…Если мы хотим..”. Ну ладно, она, Ооками, хочет спрятаться от войны и крови, укрыться от тяжёлых, навылет ранящих душу, воспоминаниях, пусть даже пожертвовав для этого свободой и даже честью, по доброй воле согласившись стать красивой, послушной игрушкой в руках высокопоставленного аристократа из чужого народа, как минимум, недружественного к жителям Архипелага. Только бы подальше от осуждающих взглядов соотечественников (а особенно - соотечественниц). А чего тогда добивается леди Элизабет? Хочет облагодетельствовать её, Ооками, в благодарность за собственное спасение? Или же прагматичная британка блюдёт собственный интерес - например, стремясь удержать возле себя Хотару, молодая графиня заранее предусмотрела для своей подопечной своеобразный “короткий поводок” - в виде украшений, шмоток и “постели”? Ну, или зорко следя за тем, чтобы у её отца, не ровен час, не появилась посторонняя женщина, и, вполне вероятно, другие наследники графского титула и состояния?
   “Наверное, Сарин-сан знает, что делает…” - подумала молодая японка.
   Она добровольно, шаг за шагом, шла в предназначенную ей нарядную золотую клетку, не зная наверняка, когда за её спиной послышится мелодичный звон закрывающейся искусно сработанной дверцы. Эта игра так манила и завораживала девушку, что, казалось, ничто в мире уже не могло сравниться с этим искушением. Попробовать свои силы, почувствовать свою женскую власть над сильным, властным мужчиной (пусть думает, что это именно он обладает ею) - разве ради этого не стоило ждать и надеяться, что завтрашний день будет хоть чуточку лучше, нежели день сегодняшний?

Отредактировано Arisaka Hotaru (2019-06-30 07:29:37)

0

28

Похоже, Хотару всерьёз загорелась идеей очаровать “милорда графа”. Сарин позволила себе осторожную усмешку на слова спутницы. Завоевать доверие, а тем паче, уважение её отца маленькой японке будет не так просто, как она себе воображает.
   Конечно, надо признать, что в новом образе Хотару выглядит куда выгоднее и впечатляюще. Ей стало интересно, что же будет дальше - как Хотару изменится, когда наденет старинное платье. Некоторые британские лорды - извращенцы специально одевали так обслуживающий персонал женского пола, чтобы им приятнее было их лапать. По задумке Сарин, Хотару должна была узнать и эту сторону британского аристократического общества, чтобы не вожделела влиться в него всеми правдами и неправдами. Пусть ощутит на собственной шкуре, что представляет собой прогнившее имперское общество Чарльза Британского.
   Мажордом согласился ненадолго сыграть роль лорда, и слегка припугнуть шуструю девчонку. В рамках дозволенного госпожой, конечно.
   О том, что Хотару может обидеться на розыгрыш, Сарин даже не подумала.
   Она помогла вместе с одной из продавщиц облачиться Хотару в старинное платье. Туго затянула корсет - в нём маленькая стройная фигурка японки казалась ещё тоньше. Зато платье прибавляло объёмы там, где их раньше не было, и на которые очень падки мужчины любого возраста, благосостояния и положения. Тем более, что лёгкий флирт дозволителен в рамках хорошего тона. Кто сможет устоять перед этакой красотой?
   При всём том, британский наряд леди не смог скрыть или даже заретушировать экзотичность Арисаки Хотару. Её японские черты, наоборот, стали сильнее выделяться.
   Но они не портили общее впечатление, а добавляли шарма.
   Так что, пока Хотару заворожённо любовалась на своё отражение в зеркале, услужливо подставленное продавщицей, Сарин, развеивая сказочный дурман, громко хлопнула в ладоши.
   - Отлично! Так и пойдёшь. Точнее, поедешь - я вызвала нам машину из поместья. Остальное заверните нам с собой, - последняя фраза предназначалась продавцам.
   Осталось только выйти из магазина и дождаться авто. А там они быстро доберутся до места назначения без всяких злоключений. И как эта светлая мысль не пришла ей в голову во время предыдущего похода по магазинам? Удалось бы избежать массы неприятностей.
   Сарин расплатилась на кассе, взяла пакеты с одеждой, один отдала Хотару и повела спутницу на улицу, предвкушая выражение лица шофёра, когда он увидит такую “конфетку” в старинном облачении.

0

29

Леди Сеймур лишь слегка усмехнулась, когда подруга заверила её в искреннем намерении заслужить благорасположение своего будущего господина. Несомненно, мисс Элизабет достаточно хорошо знала старого графа, своего отца, чтобы питать иллюзии касательно подобных попыток своей новой питомицы - мир британской аристократии жесток, и, впервые попадая в него, очень скоро (порою даже на собственной шкуре) усваиваешь одну простую истину - прав не тот, кто прав, а у кого больше прав…
   Хотару, совместными усилиями леди Сарин и продавщицы, была наряжена в то самое старинное платье. Похоже, согласие японки уже более не требовалось. От слова - совсем. По всей видимости, дверца за её спиной всё-таки успела захлопнуться…
   Ей поднесли зеркало. И бывшая повстанка, на минуту ошеломлённая собственной красотой, не отрываясь, смотрела на своё отражение, не смея даже перевести дыхание. Может, эта леди в зеркале сейчас убежит или растает?
   Туго затянутый шнурованный корсет, тонкая, гибкая фигурка, чертовски женственная и обольстительная, высокая причёска, тонкой работы серебряные серьги, инкрустированные жемчугом, дерзкая красота юного девичьего лица - всё это как нельзя более соответствовало её самым потаённым фантазиям и мечтам. А также страхам, что за подобную красоту всё равно рано или поздно придётся платить.
   Осторожно переступая своими стройными, изящными ножками, обутыми в туфельки на высоких шпильках, всем своим видом очень напоминая молодую и горячую породистую кобылку, которую только что подковали, взнуздали и заседлали новеньким, нарядным седлом, и которая от нетерпения перебирает копытами, Хотару смущённо склонила голову в знак своего полного послушания воле госпожи, становясь ещё более похожей на чистокровную арабскую кобылицу. Её алые, чувственные губки чуть приоткрылись, словно прося горячего, властного поцелуя.
   Хотару даже закусила губу, чтобы ненароком не выдать своё предвкушение - настолько всё это было похоже на её сны и девичьи грёзы.
   Заворожённо крутясь перед зеркалом, поворачиваясь и так и эдак, молодая японка не могла не заметить, сколь эффектно оказались подчёркнуты изящным кружевным лифом её груди, доселе практически неприметные под грубой мужской курткой. А ещё она не могла не заметить, сколь аппетитно вырисовываются под платьем упругие, тугие и манящие округлости её женственных “булочек”…
   …Видимо, так надо.
   “Интересно, догадывается ли продавщица, к чему меня сейчас готовят? - подумалось Хотару. - Разве её не удивляет, что “одиннадцатую” наряжают, словно знатную госпожу? Наверное, подобное здесь вряд ли кого способно удивить - молодые и смазливые наложницы-азиатки, похоже, востребованы во многих благородных домах Поселения Токио. Кто знает, быть может, и мать Лизы-сан прошла такой же путь…”.
   Она не знала, да и не могла знать замыслов своей подруги. Однако вполне определённо предполагала, к чему клонится дело.
   Молодая леди Сеймур громко хлопнула в ладоши, сообщив, что её телохранительница пойдёт, точнее, поедет в поместье именно в том платье, что на ней сейчас надето, а заодно велев продавцам завернуть остальную купленную одежду.
   - Спасибо, госпожа, - расцвела благодарной улыбкой Хотару, не рискуя, однако, изображать книксен. Во-первых, девушка не знала, следовало ли вообще это делать в присутствии посторонних, а во-вторых, вовсе не была уверена, что сумеет управиться со столь пышными юбками, а тем более, на высоких шпильках.
   Лиза расплатилась за товар на кассе, взяла пакеты с покупками, причём один из них отдала своей подопечной, и повела девушку на улицу. Навстречу солнцу, ласковому летнему ветерку и простору широких городских улиц. А также приключениям, какими бы они ни оказались…

0

30

Сарин не могла налюбоваться на Хотару. И то сказать, после преображений с лёгкой руки британки и целой армии продавцов, парикмахеров, стилистов, визажистов и косметологов, бывшая повстанка перестала походить на себя саму прежнюю от слова “совсем”. Ей не стоило уже бояться встречи с бывшими сослуживцами, поскольку, даже если им напрямую сказать, что Хотару - их бывший “знакомец” Ооками, они всё равно не поверят и примут сказанное за очень дурную шутку.
   Хитрая улыбка скользнула по губам Сарин, когда она изучала новый, аристократичный образ своей маленькой протеже.
   - Ты когда-нибудь могла представить себе что-нибудь подобное? - пытливо поинтересовалась она, дожидаясь, пока Хотару сядет в машину, что в её нынешнем наряде, обуви и причёске было не так-то просто.
   Вот и первая тренировка на пути к полному перерождению. Что станет с фениксом в самом конце, когда догорит последнее перо? Сарин было безумно интересно.
   Почему-то уже сейчас она была уверена, что Хотару пройдёт уготованное ей испытание. Иначе быть не может. Она слишком хорошо умела выживать и слишком хорошо научилась приспосабливаться. В ней и “одиннадцатую” уже нельзя признать.
   Машина тронулась с места. Покатилась из одного района города в другой, элитный частный сектор, к особняку Сеймуров.
  - На родине моей матери, - снова заговорила Сарин, - есть особая наука, которая обучает множеству способов, как ублажить партнёра. Тебе придётся освоить её, коль скоро ты хочешь стать британской леди. Это, может быть, окажется пострашнее сати.
   Шофёр никак не отреагировал на слова Сарин. Слуги лорда Сеймура были хорошо вышколены и никогда не позволяли себе лишнего. Неважно, о чём и с кем говорили господа, никто не станет строить домыслы, и сказанное не просочится за пределы небольшого частного мирка Сеймуров.
   Автомобиль домчал их до места назначения быстро, в течение всего нескольких минут.
   У ворот особняка встречал слуга в расшитой золотом дорогой ливрее.
   - Вас ожидают, - важно проговорил он, указывая рукой направление и не уточняя, кто именно. Потом распахнул двери особняка и пошёл впереди, минуя фойе, по широкой лестнице на второй этаж. Сарин то и дело косилась на Хотару - какой будет реакция у японки при виде богатства и роскоши дома Сеймур.

+1


Вы здесь » Code Geass: Castling » Академия Эшфорд » 29 квест. Идущий по следу.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC