Code Geass: Castling

Объявление









Информация для гостей:

Теперь любой гость может попробовать свои силы в игре. Для вас открыт Бал-маскарад. Надевайте маску, представляйтесь кем хотите (в рамках фэндома, конечно) и - в путь.
Информация для Таинственной Маски




Рейтинг игры: + 18.


В игру очень нужны Шнайзель, Наннали и Джино Вейнберг. Обещаем любить и холить. ♥

Администраторы:

Saery Twane
ICQ: 479814033


Друзья форума:

бесплатных фотохостинг WINX CLUB

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass: Castling » Прошлое и Будущее » you taste like sunshine


you taste like sunshine

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

YOU TASTE LIKE SUNSHINE

http://s3.uploads.ru/t/Zg97L.jpg

участники:Gino Weinberg, Kallen Stadtfeld

время и место:Территории Академии и Токио в разное время

СЮЖЕТ
"Все сложно" - это не просто красивое сочетание слов, а самый настоящий принцип.

0

2

Джино не привыкать подскакивать в любое время суток и чувствовать себя достаточно бодро. Служба в рядах рыцарей Круга имела свои несомненные плюсы, не сразу понятные постороннему наблюдателю недостатки, а заодно позволяла развить такие необходимые всякому военному навыки, как сон любой продолжительности где, как и с кем придется.
Он явился за несколько минут раньше назначенного срока. Не столько из-за приятно щекотавшего нервы волнения вперемешку с предвкушением или из-за этой нелепой негласной традиции, согласно которой парням непременно следует изводиться в гордом одиночестве под фонарным столбом, а девушкам, напротив, опаздывать. Нет. Причина была одновременно проще и сложнее: Вайнбергу до чертиков нравилось наблюдать за ней. Даже издалека. Когда она уверена, что на нее никто не обращает внимания...
Карен.
Его глоток свежего воздуха в этом многолюдном и душном городе. Чужая страна, чужие обычаи - Тристан и по прошествии нескольких недель чувствовал себя здесь исключительно гостем. При том гостем из разряда тех залетных дальних родственников, которых терпят из одной вежливости и не перестают ненавязчиво интересоваться датой отъезда. По нескольку раз на дню.
Может, это было всего-навсего самовнушение, однако с Карен ему даже дышалось легче. Привычка переросла в привязанность и крепла день ото дня. И если сначала Джино едва удавалось вытянуть из этой ежихи пару односложных и мало что значащих фраз, то теперь налаживался какой-никакой прогресс. Впрочем, слишком явно радоваться не стоит. Равно как и забывать про осторожность. И уж точно не следует даже вскользь называть предстоящее времяпровождение "свиданием".
Это была не игра, не очередная интрижка на недельку-другую, чтобы избавиться от скуки.
По этой же причине, например, Джино настоял, чтобы они встретились не возле самого пляжа, а здесь, на своеобразной смотровой площадке - с участка дороги, ведущей к спуску, открывался потрясающий вид, а уж Тристан-то успел навидаться немало красот. Было с чем сравнивать.
Он хотел бы и ей их показать. 
А заодно помочь Карен хоть слегка развеяться. Спорный вопрос, конечно. Вполне может быть и так, что та и без общества Вайнберга нашла бы не один и не два способа с пользой провести досуг. Но тут включалась и личная мотивация британца: увидеть хоть мельком, хоть краем глаза настоящую Стадфилд. Побоку тайны и секреты, вынуждавшие ее прятаться за маской тихони-недотроги.
Ему нужна она сама.
И максимально уединенная обстановка для таких целей подойдет несравнимо лучше, чем шумная и заполненная ненужной публикой Академия. Карен явно не слишком жалует избыточное внимание к себе, а Джино… в общем-то, не сильно горел желанием, чтобы за той девушкой с ним наблюдал кто-то еще. Нет уж. Обойдутся.
Выбор пал на пустующий утренний пляж. Вариантов было немало, но из всех возможных Вайнберг предложил именно этот, а Карен согласилась. Что еще нужно для счастья? Если затея удастся в том виде, который Тристан предполагал, можно будет попытаться вытащить Стадфилд и в другие места, благо, Токио не страдал от недостатка прогулочных зон и достопримечательностей.
Все еще впереди. Главное – не облажаться.
С ней непросто, но в этом и заключается главная изюминка. Джино любит вызовы. А еще больше ему нравится видеть улыбку на ее лице и искорки искреннего веселья в глазах.
Короткий взгляд на часы – стрелка движется нарочно медленно к заветным отметкам. Солнце начинает слегка припекать. Пожалуй, оно и к лучшему. К тому времени, как они спустятся к воде, та уже успеет прогреться.
Легкий ветерок налетает со стороны моря, принося ни с чем несравнимое сочетание запахов. Вайнберг завершает незаконченную им работу и взлохмачивает волосы пятерней, еще раз оглядывается, гадая, с какой стороны появится Карен, после чего расстегивает пару верхних пуговиц на рубашке и поправляет чуть сползшие лямки рюкзака (глупо было бы отправиться на неразведанный заранее пляж, рассчитывая добыть все необходимое на месте).
Ждать. Только ждать. Карен не шибко похожа на тех, кто меняет свое мнение по нескольку раз на дню и отступает в самый последний момент.
Она придет.

+1

3

Раннее утро. Обычно Карен была не прочь поваляться в теплой постели, кутаясь в одеяла и утопая в подушках. Необремененная делами, она любила иногда позволить себе такие короткие мгновения слабости и особенно ценила их, став асом ордена Черных Рыцарей. Сегодня был выходной, а от Зеро не было вестей. Она могла бы сколько угодно наслаждаться теплыми лучами солнца на своем лице, пробивающимися сквозь двойное стекло высокого окна её комнаты, однако вместе этого уже какое-то время задумчиво стояла напротив открытого шкафа. Ей не спалось. Можно было бы сказать, что утро не задалось, но мысли давно уже двигались совсем в другом направлении, перебирая одну за другой вещи из своего гардероба. Стоп. Что за ерунда? Карен вспыхнула и недовольным размашистым шагом направилась на кухню, чувствуя, как на щеках появляется предательский румянец. Жара, не иначе. И все же, она отчего-то предвкушала грядущую встречу. Когда Джино лишь обмолвился о ней, Кодзуки машинально выдала своё обыденное «нет», оборвав фразу на полуслове. Разумеется, она не будет тратить свое время на милые прогулки по пляжу со своим врагом. Джино – британец, а их Карен ненавидит. Жаль, что в последнее время ей все чаще приходится напоминать себе об этом. В любом случае, предложение было встречено ледяной стеной и отброшено за ненадобностью. Что же пошло не так, и почему через два часа ей всеже надо было быть на смотровой площадке? Карен не знала. Она не понимала, что побудило её передумать и согласиться. Желание убить Джино на безлюдном пляже? Звучит красиво, поэтично и совершенно не реалистично, увы. Надо было взглянуть правде в глаза – она хотела этой встречи. Предательский румянец зарделся пуще прежнего, и Кодзуки, скрипя зубами, направилась в душ. Будь проклята эта жара.
Прохладная вода освежала ум и тело. Теперь сама идея прогуляться с Джино не казалось столь ужасающей. Это неплохая возможность для неё узнать о рыцарях круга что-то новое и ценное. К тому же на пляже их никто не увидит. Надо было отдать должное этому британцу, он хорошо все продумал. Карен едва уловимо улыбнулась уголками губ, проводя рукой по влажным волосам. В последнее время она стала чаще улыбаться. Она не понимала, почему, ведь ничего в мире не изменилось. Он оставался таким же серым и гнетущим под развивающимися флагами Священной Британской империи. Просвета не было, и вокруг лишь сильнее сгущалась тьма. Их все также называли одиннадцатыми, лишенных имени, флага и прав. Она всё также ненавидела фамилию Стадфилд. Так почему ей кажется, что краски стали ярче, что дышится легче, а грудь более не сковывает тягучая обида? Впрочем, так происходило, только когда он был рядом.
- Опаздываю! – Карен впопыхах надела легкую свободную майку цвета морской волны и короткие шорты,  - первое, что подвернулось ей под руку, - грубо запихнула все необходимое в сумку и выскочила из дома, лишь двумя кварталами позднее поняв, что, вообще-то, этот британец может и подождать, и вообще, много чести. Сбавив шаг, она почти обиженно и демонстративно медленно направилась в сторону пляжа. Мир оставался таким же серым и гнетущим. Это она менялась. И это пугало.
Она опаздывала уже на двадцать минут. В глубине души зрела ехидная мысль, побуждающая её еще сильнее сбавлять темп. Возможно, сэр Вайнберг оскорбится и уйдет, не дождавшись её прихода. Его намерения будут раскрыты, а она выйдет из игры победителем. Впрочем, внятно сформулировать намерения Джино ей до сих пор не удавалось. Она совершенно не понимала, почему он преследовал её, то и дело натыкаясь на её ледяную стену, но продолжая искать её компании. Хотел легко заполучить женского тепла? Жаждал раскрыть её секрет, теша свою гордость? Вслепую поставил себе цель и непременно желал достичь её? Приручить, приучить к своему вниманию, а потом насмешливо выбрать новую цель? Раз за разом Карен убеждала себя в том, что так и есть. Злилась на Джино в своих догадках, проклинала мерзких британцев, раз за разом напоминая себе, что это она сломает его, сыграв в его игру по его правилам, выйдет победителем. Она уже проигрывала. Она манил её, разбивал её прочную защиту на мелкие кусочки, пробираясь ей в самую душу и устраиваясь там поудобнее. Он врывался в её жизнь, словно ураган, несущий не разрушения, но созидание. Заглядывая в его ясные голубые глаза, Карен казалось, что он все знает. Понимает и принимает её такой, какая она есть. Что ей больше не нужно играть роль мисс Стадфилд. Это было слишком опасно. Он – опасный человек, от которого ей следовало бы держаться подальше. Так почему же она подходит к нему, невнятно бормоча нечто подобное извинениям за опоздание, с досадой отмечая для себя, что он снова дожидался её, несмотря ни на что? Она запуталась в себе, и стоило ей увидеть его лучезарную улыбку, становилось только хуже. А ведь впереди еще целый день.

+1

4

В рамках очередной обучающей программы Джино доводилось знакомиться с классическими затянутыми по самое не могу романами, непременно содержащими в себе слезливо-любовную линию. В каждом из них на разные лады до зевоты знакомые строки разбавлялись не менее приевшимися сравнениями и оборотами, напрочь лишавших повествование хоть намека на интригу: что за интерес, когда по паре первых реплик персонажа заранее и без труда угадываешь, какая роль будет ему отведена?
В этих же романах долгожданная встреча обыкновенно дополнялась атрибутами вроде вырывающегося из груди сердца, сбившегося дыхания и на ходу забываемых фраз. Забавно, но не более того.
Поэтому Вайнберг приветливо машет рукой, едва завидев неспешно выходящую из-за поворота Стадфилд, и прикладывает все возможные усилия, чтобы его улыбка выглядела исключительно искренней. Взгляд и выражения лица Карен меняются так стремительно, что не любоваться этим процессом попросту невозможно, но... при том и небезопасно. В намерения Тристана пункт акцентировать внимание на тщательно подавляемых в Академии эмоциях своенравной девушки не входил - меньше всего ему нужно из-за собственной неосторожности загонять ее обратно в зачем-то выставленные ею же жесткие рамки. Вот уж точно нет. Весь этот день задумывался с совершенно иной целью.
Волчица. Сильная, грозная, решительная. И тем не менее...
Если у Джино есть хоть малейший шанс помочь ей побыть на воле, сбросив на время проклятый намордник, он сделает все необходимое. Пусть успокоится, привыкнет к тому, что Вайнберг - последний из тех, кого стоит отталкивать и опасаться. Риск и трудности здесь служат тем катализатором, благодаря которому заветный приз становится еще заманчивее.
Она нужна ему. Джино чует это, хоть и не в состоянии пока детально объяснить возникшее несколько дней назад влечение. Время. Им обоим требуется время. И его не так много, как хотелось бы. Но то, что сейчас в его распоряжении, Тристан использует без остатка.
- Чудесно выглядишь, - и ведь он ни капли не лукавил. Форма Академии оставалась на удивление раскрепощенной, учитывая статус такого рода заведения, однако ключевая особенность заключалась отнюдь не в допустимой правилами длине юбки или чем-то подобном. Вне стен Эшфорда Карен преображалась, быть может, незаметно для себя самой становясь... свободнее? Словно спадали невидимые оковы, заставлявшие ее играть роль мышки-тихони - все равно, как если бы гордого кречета держали в тесной для него клетке, а затем выпустили на волю.
Он любуется ею. Ровно столько, сколько позволяют нормы приличия. Может, самую малость дольше. Удержаться чертовски трудно, учитывая, что желания идут далеко вразрез с правилами.
- Не знаю, бывала ли ты здесь, - благо, подходящий предлог прервать неловкую паузу находится быстро, и Джино нужно лишь повернуться в сторону побережья, полной грудью вдыхая свежий морской воздух. - Но это место стоит того, чтобы встать в такую рань.
Задумчиво хмыкнув, Вайнберг оборачивается к Карен с мягкой полуулыбкой. Зная ее нрав, наверняка, сейчас она снова борется с собой и из-за этого ощущает себя не в своей тарелке. И это совершенно лишнее. Красоты красотами, но если бы Тристан захотел насладиться природой, никто не запретил ему спокойно сесть в найтмер и слетать на вершину Фудзиямы...
В копилке идей появилась еще одна. Довольно сумасбродная с точки зрения здравого смысла, но Джино не впервой.
Мысль о том, что заодно можно и проверить, насколько хорошо Стадфилд знакома с устройством кабины пилота, рыцарь отгонял сердитыми пинками.
- Идем? - на мгновение они будто снова оказываются на памятной поляне, когда Вайнберг точно также протягивал ладонь, предлагая свою помощь. Но на сей раз все по-другому. Сейчас между ними нет и не должно быть никаких тайн или интриг. Джино улыбается, хоть за задорными огоньками в глазах при желании легко разглядеть серьезность.
Карен ему нужна. Для этого необходимо помочь ей научиться доверять. А каждый урок надо с чего-то начинать.

Отредактировано Gino Weinberg (2018-07-26 19:01:48)

+1

5

Как всегда безмятежно счастливый, Джино радостно приветствовал её, снова, как впрочем, и всегда, забыв отругать её за опоздание. Ну не глупость ли? Иногда ей казалось, что всё это – один сплошной театр с четко отрепетированной ролью, где он – принц на белом коне, галантный и обаятельный, а она – очередная временная игрушка. Но потом она как бы невзначай подмечала, как менялось его поведение рядом с теми, кто ему не был интересен. С какой вежливой, почти натянутой улыбкой он отказывал девицам, возжелавшим славы и внимания Третьего Рыцаря. Джино тоже был не дурак, и, хоть с первого взгляда и не скажешь, но не растрачивал свои эмоции на кого попало. Многим хватало этой наигранной односторонней дружбы, ведь она дарила им иллюзию собственной значимости и важности. Все же дворянин голубых кровей, первоклассный пилот и, в целом, знаменитость. Кто хотел бы быть обделенным его вниманием? И все же, они даже не видели, как он смотрит словно сквозь них, ненужных и пустых. Карен видела это, и каждый раз лицо ее искривляла гримаса отвращения. Как мало нужно людям для счастья, просто хватать крупицы славы людей, которые что-то из себя представляют, тем самым компенсируя собственную бесполезность. Однако рядом с ней его взгляд всегда был направлен прямо на нее. По крайней мере, ей так казалось. Может, она тоже навоображала себе невесть чего, прямо как те толпы наступающих ему на пятки девиц. Она недовольно дернула плечом, отгоняя ненужные мысли.
В следующее мгновение Карен вопросительно и удивленно вскинула бровь. Чудесно выглядит? Она-то? Ухватив первое, до чего дотянулась её рука, она могла выглядеть как угодно, растрёпано, по-домашнему уютно, может даже мило, но чудесно? Что же, он всё-таки аристократ, статус обязывает его галантно обходиться с женщинами, подкрепляя свой статус джентльмена, чтобы прослыть завидным женихом, набить себе цену и накинуть себе еще несколько баллов. Впрочем, в его словах не было пустой лести. Почему-то, ей так показалось. Его слова звучали так…естественно просто, примерно так же, как люди обсуждают прекрасную погоду или красивый букет цветов. Неужели он всегда столь обезоруживающе прямо говорит всё, что думает? Она вздохнула и провела рукой по волосам, подходя к краю смотровой площадки. Она бывала здесь раньше, разумеется. Давно, лет семь или восемь назад. Тогда пляж был забит людьми, а солнце нещадно припекало макушку. Сейчас все было иначе, настолько сильно, что это место казалось ей незнакомым.
- Так рано утром – нет. – Задумчиво покачала она головой, рассматривая мерцающую гладь воды. Что ж, её чутье не подвело её, когда она все-таки решила согласиться на предложение Джино. По крайней мере, пейзаж захватывал дух, а это уже чего-то да стоило. Какой-то совершенно детский азарт проснулся в ней, веля буквально бежать со всех ног навстречу морю и солнцу, насладиться теплой водой, дурачиться и плескаться, как в детстве, пока никто не видит. Точнее, видел Джино, но почему-то её это не смущало. Ей снова казалось, что он поймет, и что она точно не увидит укоризны в его взгляде. Как будто он был на это не способен, как будто он был выше того, чтобы осуждать людей. Она переминалась с ноги на ногу в нетерпеливом предвкушении, удивляясь собственному задору. Впрочем, здесь, вдалеке от испытывающих взглядов британской аристократии, даже дышалось легче. Черт! Джино ведь тоже британский аристократ! Карен закатила глаза. С каких пор она стала принимать его за своего?
И тем не менее, ей хорошо. Снова вдыхает поглубже свежий морской воздух, закрывает глаза на мгновение и, лишь хмыкнув на протянутую руку, спускается на пляж. Он ошибается, если думает, что она слабая и хрупкая девочка, готовая свалиться с приступом в любое мгновение. Почему-то, ей было важно, чтобы он понял это. Пусть это идет вразрез с её образом, с её алиби, используемым в академии, здесь и сейчас они были на равных, и гордая японская кровь не позволяла ей продолжать играть в недотрогу. Проще было бы совсем не приходить, но ведь она здесь, и она счастлива.
Стянув сандалии, Карен решительно зашагала по песку, едва не жмурясь от удовольствия. Почему-то с того самого момента, как она стала террористкой, она даже подумать не могла о том, чтобы просто расслабиться и наслаждаться такими простыми и обыденными вещами. Оказывается, она уже давно желала чего-то подобного. Улыбнувшись, она обернулась на Джино, пытаясь понять, не слишком ли резво для больной студентки она вышагивала по пустынному пляжу. – Что ж, сэр Вайнберг, вынуждена признать, идея была неплохая. – Благосклонно кивнула она Третьему Рыцарю. – Есть запланированная культурная программа или будем импровизировать?

Отредактировано Karen Stadtfeld (2018-07-26 22:45:36)

+1

6

Карен успела смерить его насмешливым взглядом и упорхнуть в сторону лестницы, а Джино все так же стоял в этой нелепой позе, с долей растерянности посматривая вслед непривычно шустро спускающейся вниз девице, ради которой ему обыкновенно приходилось замедлять шаги. Забавно. Занятно. И очень хороший знак.
В этом импровизированном отпуске Третий обладал почти полной свободой действий. Превосходная возможность оказаться надежно-далеко от вспышек как камер, так и выстрелов: просто валяться на разогретом шальным солнцем песке в тишине и спокойствии, под настроение потягивая что-нибудь прохладное и в меру крепкое. Побыть денек-другой обленившимся в край и вполне довольным своей скучно-спокойной жизнью морским котиком…
Предложи ему кто-то выбор снова, Вайнберг, ни секунды не сомневаясь, променял все это на компанию Стадфилд. И ее улыбку. Глядя на то, как она преображается на ходу, Джино несколько выпал из происходящего, начисто забыв,  что именно он являлся инициатором встречи и не должен все время оставаться позади, бездумно пялясь на свою спутницу, будто мальчишка, в первый раз увидевший кабину найтмера изнутри. Удачное стечение обстоятельств помогло ему добиться эффекта куда лучшего, чем он рассчитывал изначально: видя, с каким энтузиазмом Карен оставила его за спиной, можно было подумать, будто она сделала это вполне намеренно, желая утереть ему нос – не слишком вяжется с ее привычным поведением.
Вдох. Выдох. Спокойно собраться с мыслями, вырвать из них те, что отвечают за службу и обязательства Третьего Рыцаря, после чего скомкать их в подобие мячика и прицельно пнуть в сторону задыхающегося от жары города. Там им самое место.
Он нагоняет ее сравнительно быстро. Держится буквально в нескольких шагах, позволяя насладиться как теплом пляжного песка, так и превосходством над собою. Невольно скользит взглядом по фигуре, усилием воли отгоняя желание задержаться на определенном месте подольше. Не стоит увлекаться. Только бы деть куда-то смутно тревожное предчувствие: Карен едва ли оценит такого рода внимание к себе, а ведь ему еще предстояло увидеть ее в купальнике. Хождение по краю – вот как это называется.
Ему бы лучше охладиться. И поскорее. Иначе так и продолжит кидаться из крайности в крайность. То шпионские игры, то…
Карен оборачивается вовремя. Магия, других определений у Вайнберга попросту нет. Будто ей достаточно улыбнуться, а решение любому вопросу найдется само собой. Хотя почему «будто»?
- У меня есть несколько козырей, мисс Стадфилд, - наигранно-официально, будто находясь на балу перед до неприличия высокородной и влиятельной леди, ответил Джино, задорно усмехаясь. Его выдавали и пляшущие в глубине глаз огоньки – к предстоящему «совсем не свиданию» он подготовился не хуже, чем к ответственной операции.
- Но Вы ведь не хотите, чтобы я их раскрыл прямо сейчас? – великосветский тон сменился заговорщическим, а ухмылка преобразилась в широкую улыбку. Легкость. Подзабытая и оттого несколько непривычная, будто пытаешься выводить буквы каллиграфическим почерком, держа ручку пальцами левой ладони. Когда в последний раз он позволял себе держаться с кем-то таким образом? Кому по силам было вызвать в нем столько светлых эмоций? Вихрь. Безудержный, строптивый, бесконечно свободный, а в его центре – она. По-детски счастливая, непосредственная, открытая.
Жаль, наука еще не достигла тех высот, что позволяли бы продлевать лимит часов в сутках. Вайнберг заранее уверен – ему будет мало. Значит, следует постараться и сделать так, чтобы Карен согласилась на еще одну встречу. И еще.
Рациональный внутренний голос, напоминающий о сроках пребывания рыцарей в Японии, отправляется следом за другими неуместными размышлениями.
- Вы ведь не боитесь плавать, миледи? – нарочно выделив последнее слово, Джино медленно отступил на шаг, внимательно следя за реакцией Карен. Глупо верить, будто он сможет спровоцировать ее таким простым образом, но удержаться было чертовски сложно.
Она красива. И когда пытается выдержать середину между поддержанием своей легенды и искренней реакцией, становится еще милее.
Интересно, что будет, если он ей об этом скажет? Здесь, сейчас?
Вдох. Выдох. Ни в коем случае не торопиться.

+1

7

Вся жизнь – театр, а Карен в ней главная актриса. Каждый день одна и та же пьеса, все движения отрепетированы на уровне рефлексов, фразы заучены, да так, что от зубов отскакивают. Монотонная игра неизменной роли, лишенная жизни и амбиций, ставшая рутиной, до тошноты приевшейся. Раньше она знала лишь одну спасительную дверь, и дверь эта вела в кабину найтмера. Скрытая за толщей металла, с жадностью глотая воздух, словно в последний раз, испытывая возбуждение от адреналина в борьбе за собственную жизнь, пока натянутые как струна нервы мелкой дрожью отзываются в пальцах, она жила там, по ту сторону людских взглядов, упиваясь победами, от которых бурлила кровь. Обыденность уже давно превратилась в отрепетированную промежуточную серость от битвы до битвы, двадцатью четырьмя кадрами в ожидании двадцать пятого, того самого, что в итоге отпечатается в памяти. Впрочем, все же врут. Каждый выбирает себе полюбившийся образ и отыгрывает его на людях в меру своих талантов и возможностей. Карен была уверена, что и неунывающая Милли без зрителей мигом потеряет свой запал, и тихоня Нина наверняка скрывает целое кладбище скелетов в шкафу. Каждый из них лишь образ, оболочка, сотканная из излюбленных каждым качеств. Только Джино - такой Джино! Всегда и везде оставался собой, без перебоев стабильный словно маятник. Казалось, играть он просто не умел, даже если очень сильно постарался бы. В его жизнерадостности не было и крупицы театральности, а веселый смех, казалось, передавался воздушно-капельным путем, словно по волшебству вызывая улыбку даже у самого угрюмого пессимиста. Карен очень старалась не поддаваться, но в его присутствии просто не могла продолжать строить из себя раненную лань. Ей нравился его задор, распаляющий в ее глазах лукавые искорки. Джино был катализатором, побуждающим её быть тем, кем она всегда хотела и вести себя так, как давно втайне от себя самой мечтала. Не решалась признаться себе, но в глубине души ждала именно такой прогулки по пляжу с шуточными разговорами и нелепыми шутками. Она могла бы сейчас собрать волю в кулак и вернуться к привычному амплуа, но в эту самую минуту она решила сдаться без борьбы. Нет смысла от победы, что после себя оставляет горькое послевкусие.
Ну вот, он очень плохо играет в дамского угодника. Карен едва не прыснула от того, насколько не шла ему светская обольстительность. Предложи он ей на полном серьезе сию прогулку в такой манере, Кодзуки возможно побила бы собственный рекорд по скорости отказа. Впрочем, оно и понятно, его шарм был совсем в другом. Карен хмыкнула, решительно откидывая и стирая из памяти словно ластиком с бумаги данное осознание. Стоит ей подумать о том, что она повелась на обаяние Третьего Рыцаря, как угрызений совести и душевных терзаний не миновать. И если в целом она не против самобичевания, то явно не сегодня.
- Только когда температура воды составляет не менее двадцати трех градусов при скорости ветра не более десяти метров в секунду. – В тон ему ответила Кодзуки, с хитрым прищуром окидывая его полным игривого лукавства взглядом. Немного неловко даже признавать, но ей было…весело? Действительно, уголки губ то и дело приподнимались в едва заметной, но определенно усмешке, пока Карен бодро вышагивала по мягкому рассыпчатому песку, время от времени резво прокручиваясь на пятках, дабы не упускать сэра Вайнберга из виду. Можно было бы, разумеется, игнорировать его присутствие, как это сделала бы типичная Стадфилд, но сия мадам сегодня была решительно депортирована в самый темный угол сознания, а пытаться анализировать или понять желания Кодзуки являлось занятием еще более чем просто тщетным, - эпически бесполезным по своим масштабам. Так и шли, парадоксально шустрая для своих многочисленных справок от врача Карен и определенно опешивший от такого поворота событий Джино. Впрочем, кого это волнует, до тех пор, пока их обоих это устраивает?

+1

8

Джино с головой окунается в неповторимую смесь из живого интереса и приятного удивления, как если бы вдруг обнаружил у увлекательной книги не только не уступающее по качеству, но и во многом превосходящее оригинал, продолжение. С легким трепетом касается тонких листов кончиками пальцев, переворачивая страницы одну за другой и боясь лишь того, чтобы те вдруг не подхватил шальной порыв морского бриза, перепутывая между собой в тихо шуршащей пляске и унося вдаль, туда, где Тристану уже до них не добраться.
Он не позволит никакой досадной оплошности, неважно, случайной или нет, испортить эти чудесные мгновения. Воображение, в котором Вайнберг порой рисовал себе иную Стадфилд, свободную от неведомо кем и зачем наложенных кандалов, безнадежно проигрывало в неравной схватке с реальностью, где Карен одаривала его преисполненным озорствa взглядом, так похожая сама на лукавого бесенка, уже приготовившего пару забавных шпилек, но еще не решившего, с какой именно начать.
На душе тепло, будто внутри зажглось солнце – в разы ярче нежели то, что заботливо согревало воду для двух беззаботно шлепающих по песку студентов. Словно самые обычные люди…
Джино не желал прятать свое счастье в огромном, но пустом иллюзорном замке. Никакой дворец не стоил того, чтобы выбрать его вместо оглядывающейся с непринужденной то ли улыбкой, то ли усмешкой Карен.
Вайнберг знает, что не удержит ее, если только она сама не захочет. Право окончательного выбора было закреплено именно за ней: он принял этот факт с самого начала их общения, хоть искушение подчас становилось настолько велико, что грозило вот-вот выплеснуться за пределы до краев наполненной чаши. Выдержки… пока хватало. Вместе с пониманием – ради настоящей награды требуется приложить еще немало усилий.
А она ведь заслуживает в разы большего.
Ему не составляет труда поддерживать эту невинное соревнование, выдерживая подходящий темп, чтобы позволять Карен чувствовать себя ведущей в их дуэте. Ее игривость лишь подкидывала дров в постепенно распаляющийся костерок задора внутри самого Джино, заставляя того с детской мстительностью продумывать план осуществления скорой расплаты.
Пусть только она не перестает улыбаться.
- Ради Вашего спокойствия, миледи, - Тристан решил продолжить пикировку. – Я первым брошусь навстречу волнам!
Запрокинув голову с легким смешком, он прибавил шаг, сперва равняясь со своей спутницей, а затем и обогнал, непринужденно поворачиваясь назад и с делано-скучающей манерой пресытившегося созерцанием утонченных произведений искусства критика, произнес:
- Если Вы настолько боитесь…
И тут же с куда более отчетливым смешком развернулся, поудобнее перехватывая лямки рюкзака и рысью устремляясь к скучившейся неподалеку стайке шезлонгов. Достаточно быстро, чтобы не попасть под горячую руку оставленной позади Стадфилд, но не настолько, чтобы та совсем не могла его настигнуть или перегнать.
Хотя здравый смысл и вовсе подсказывал, что любые поддавки с настоящей Карен определенно излишни.
Едва оказавшись в тени, Джино сбросил в песок рюкзак. Туда же следом полетели сандалии, парой мгновений позже – рубашка, которую вдобавок пришлось придавить шустро вытянутой из кармана пляжных шорт связкой ключей. Беспокоиться за сохранность последних бессмысленно ввиду отсутствия любых посторонних в пределах видимости.
Сочетание нагретого песка и свежего морского ветерка дарило невероятный контраст, лишь усилившийся после того, Вайнберг преодолел короткую дистанцию до воды и беззаботно поднырнул под первую волну, чтобы с довольным фырканьем выплыть чуть дальше, щурясь на солнце и позволяя приливу подтолкнуть себя обратно к берегу, где можно было в относительной безопасности стоять по пояс в воде и наконец оглядеться в поисках Карен.
Она ведь не восприняла его шутку настолько всерьез, чтобы попытаться догнать и утопить, правда?

+1

9

Карен бодро вышагивала вслед за Джино, который, определенно, ловко и умело подтрунивал над ней и, ещё более определенно, провоцировал. Наверняка на что-то хотя бы отдаленно напоминающее тот безумный забег за Артуром, который, собственно, и стал связующим звеном в их очень непростых, раздражающе забавных и абсолютно не подвластных логике отношениях. Впрочем, выкинь Карен что-то подобное ещё раз, и во лбу у неё окажется пуля 9ого калибра, любезно подаренная одним из дружелюбных коллег сэра рыцаря. Такие уж они, эти товарищи по работе, услужливые. Не дают лишний раз сослуживцу руки марать.
И все же, несмотря на пессимистичный ход мыслей, Кодзуки то и дело довольно ухмылялась, взглядом блуждая по пейзажам и видам, время от времени возвращаясь к спине Джино и бормоча что-то нечленораздельное о дешевых хитростях и уловках британской армии. Дешевых, глупых – да, черт возьми! - и все же она тихонько скрежетала зубами от того напыщенного, полного снисхождения взгляда, которым Вайнберг одарил её минутой ранее. Словно маленькую, слабую девочку, которой требуются няньки да фрейлины для самых обыденных дел вроде одевания или укладки волос, пока он, рыцарь в сияющих доспехах будет убивать дракона и вырезать орды варваров, чтобы, после, прийти к ней и с полным нетребовательных поблажек тоном, вытирая кровь с лезвия меча и ржавой иглой зашивая рану на плече, похвалить её за неумело вышитую салфетку. И когда только Джино успел узнать, куда надо было бить? Фыркнув, Кодзуки решительно и с чуть большей силой, чем того требовали обстоятельства, швырнула сумку на песок и упрямо уселась на шезлонг, впрочем, уже через несколько секунд недовольного ёрзанья принялась вышагивать небольшие круги, пиная песок и планируя месть. Больше всего ей сейчас хотелось хорошенько въехать чем-нибудь тяжелым по светловолосой макушке, настолько он умел быть раздражающим.
Уже через несколько секунд она расплылась в довольной ухмылке. Быстро стянула с себя тунику и шорты, оставшись в белом заурядном раздельном купальнике, прихватила крем от загара и, словно голодная пантера, завидевшая впереди упитанную, с мясистыми боками, корову, двинулась вперед. Первые несколько секунд вода обжигала своими ледяными языками, однако, стоило преодолеть несколько метров, как Карен довольно зажмурилась, наслаждаясь свежестью морской волны. Впрочем, уже через несколько мгновений она была совсем рядом с Джино.
- Ах, сэр Вайнберг, ну как так можно! Негоже аристократам подставлять спину солнцу. Вы можете обгореть или, еще хуже, получить ожог!  - И уже вкрадчивым, не предвещающим ничего хорошего тоном, добавила. - Позвольте? – Не веря, что делает такую несусветную глупость и, что более важно, непозволительную наглость, Карен, выдавив из баночки крошечную каплю крема, с душой впечатала ладонью по спине Джино. Губы растянулись в блаженной улыбке, пока она то и дело лупила его по спине, совсем забывая про крем и искренне надеясь, что женские шлепки будут хоть немного ощутимы для закаленного пилота Тристана. Самая глупая месть на свете. Карен, ты упала ниже плинтуса, добро пожаловать в ясельную группу, малышка. погремушки впереди.
- Теперь вам необходимо обсохнуть и дождаться, пока крем впитается. Вот. – С этими словами она вручила ему бутылочку с кремом, а сама нырнула в воду. А вот теперь он её утопит. Если в этом море водятся акулы, то ей нужно как можно скорее найти себе одну и умереть быстрой смертью.

0


Вы здесь » Code Geass: Castling » Прошлое и Будущее » you taste like sunshine


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC