Code Geass: Castling

Объявление









Информация для гостей:

Теперь любой гость может попробовать свои силы в игре. Для вас открыт Бал-маскарад. Надевайте маску, представляйтесь кем хотите (в рамках фэндома, конечно) и - в путь.
Информация для Таинственной Маски




Рейтинг игры: + 18.


В игру очень нужны Шнайзель, Наннали и Джино Вейнберг. Обещаем любить и холить. ♥

Администраторы:

Saery Twane
ICQ: 479814033


Друзья форума:


бесплатных фотохостинг WINX CLUB

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass: Castling » Зона 11 » 16 квест. По магазинам


16 квест. По магазинам

Сообщений 1 страница 30 из 54

1

http://sa.uploads.ru/t/igwuH.jpg

Переодетая Милли и Сарин Хотару оправляется в своё первое увлекательное путешествие по магазинам и салонам красоты. Её ждут открытия. Но заметит ли Хотару глаза следящего за нею с Сарин молодого человека.


Порядок отписи:
Sarin Saymour, Kuro Asashi, Arisaka Hotaru

Погода и время:
День. На улице тепло, солнечно и небольшой ветерок.
Температура +20.

0

2

Наконец-то отделались от Милли с её наставлениями и привычкой вмешиваться в чужие судьбы и принципы. Львицы бывают настолько же навязчивы, сколь и полезны. Несмотря на оказанную Президентом студсовета помощь, дочь Сеймуров испытывала неловкость от её общества, поскольку ревниво считала Хотару своей протеже, и не знала, чего ожидать от Милли. Отправка по магазинам была, как намёк на то, что им предоставляют временную свободу воли. До момента, как начнутся настоящие студенческие будни в жизни Ооками.
   Волки и львы не сильно друг с другом ладят, но зато надеются подмять под себя - каждый своего противника. Кто знает, к чему это может привести. Точно Сарин не желала делиться, и не желала уступать кому-либо право доминировать, поскольку, несмотря на кажущуюся мягкость, обладала властной натурой.
   Вот почему, едва выйдя за порог гостиной, она поспешила уйти как можно скорее, уводя с собой Хотару, опасаясь, как бы Милли не передумала и не решила их окликнуть. Да и мелькать перед глазами других студентов, по мнению Сарин, пока не годилось. До той поры, пока Хотару не предстанет перед ними во всём блеске, как юная принцесса… семьи Сеймуров, предмет гордости её и зависти одноклассников.
   Смело взяв подругу-ученицу-подопечную за руку, Сарин повела Ооками в сторону квартала аристократов, где вниманию девушек были представлены разнообразные многочисленные магазины и салоны красоты.
   У Сарин чесались руки продемонстрировать японке превосходство качества жизни британской аристократии: подавить, ошеломить, очаровать. Ведь наверняка, молодая повстанка Арисака не бывала не то, что в половине мест, куда Сарин собиралась её сводить; вряд ли она бывала хоть в одном из них. Глядя краем хитрого глаза на спутницу, Сарин вспомнила их недавний разговор в здании студсовета, и вопрос Хотару, на который она так и не дала ответа.
  “Она походит на воробушка, случайно выпавшего из гнезда. Кругом люди, собаки, кошки, машины и ветер с дождём. Бедненькая”.
  - Помнишь, ты спросила, в чём подвох того, как вольно я и Милли одели тебя? Во-первых, не я, а Милли. А во-вторых, мне просто хотелось, чтоб ты почувствовала себя свободной и более уверенной. Нам предстоит учёба, а отнюдь не сражения.
   Она заметила, как Хотару заученно-настороженно оглядывается по сторонам и улыбнулась.
  - Ты напряжена. Чтобы это исправить, я предлагаю заглянуть в одно местечко. Там очень уютно и… приятно. Спорим, ты ещё в таких не была.
   Не дожидаясь реакции подруги, Сарин дёрнула за резной дверной колокольчик у входа в необычно приземистое здание старинного типа постройки с кичливой надписью “SPA - салон мадам Филон”.
   Она очень быстро скрылась за порогом, предоставляя подруге невеликий выбор - последовать за ней, или остаться снаружи.

0

3

Одетый, что называется, с иголочки, в новенькую, чистую, выглаженную форму Академии Эшфорд, Куро Асаши бодрым шагом шёл от ворот к главному учебному корпусу, с франтоватым видом сунув руки в карманы брюк. Он для себя решил, перед началом задания, что будет по мере возможностей скрывать своё японское происхождение.
   Чёртовы британцы любили бить “одиннадцатых” по поводу и без повода, и Асаши не раз довелось испытать на собственной шкуре, что значит быть битым. Любой здравомыслящий человек постарается избежать конфликта, грозящего порчей личного имущества или членовредительством, а он относил себя к числу здравомыслящих людей.
   Пока получалось. Никто не косился в его сторону, не морщился брезгливо и не смеялся гнусно в спину, как гиена. Уже неплохо. А в кабинете директора, когда он подавал документы, и вовсе встретили, словно дорогого гостя. Внучка управляющего - молодая сочная блондинка с выдающимися формами и озорными глазами - встретила его с ободряющей улыбкой, которая тотчас навела Асаши на мысль, что было бы неплохо свести с ней более тесное знакомство.
   Женщина, как ягода или фрукт: сорвёшь рано - кислит, сорвёшь позже - уже потеряет все соки. Надо ловить момент. К тому же, женщина со связями - всегда пригодится.
   Поэтому Асаши подмигнул Президенту студенческого совета при подвернувшемся случае, как если бы они давно были знакомы.
   При ближайшем изучении Академия  представляла собой прелюбопытнейшее местечко. Прежде, чем явиться с документами на поклон в приёмную, японец всласть побродил по окрестностям, осматриваясь, приглядываясь.
   Что и говорить, увиденное было ему в новинку: слишком просторно и роскошно для простого учебного заведения. Эшфорды не жалели денег на своё детище - и в этом хорошо была видна британская натура, которая не мелочится, когда дело касается показухи, но экономит на людях.
   Он изучал, охотно, лениво, как богатый турист, улыбаясь всем и каждому лучезарной улыбкой британского юного мота.
   Авось какая-нибудь говорливая красотка из местных студенток проникнется к нему горячим чувством и захочет поведать все-все свои секреты? Он готов, вот прямо сейчас.
   Куро повернул по аллее, ведущей к главному корпусу, и краем глаза заметил двух выряженных, и, как будто уже готовых на свиданку с парнями, девиц.
   Хотару в сопровождении Сарин покидала здание Студенческого совета, и Куро, наблюдавший за ними со стороны главного корпуса, с большим интересом осмотрел одну из девушек, показавшейся ему странно знакомой.
   Где он мог её видеть? Нечасто в повстанческой деятельности ему доводилось общаться с женским полом, а вне этой деятельности времени было в обрез, отчего все знакомства были слишком мимолётны и незапоминающиеся. Но почему-то он был уверен, что Хотару - не одна из его мимолётных увлечений. Так где же и при каких обстоятельствах он мог её видеть? К тому же чистокровная японка в Академии Эшфорд, пусть и прецедентная редкость, всё равно редкость. Куро облизнулся, но приближаться не стал. Аппетитная крошка, но они никуда от него не денутся. Им придётся вернуться, раз уж если они тут учатся.

0

4

Леди Сарин, по всей видимости, не привыкла, когда кто-либо вмешивался в её планы. С необычной для её спокойной и уравновешенной натуры поспешностью молодая графиня покинула помещение, уводя за собой Хотару за руку. Быть может, не захотела делиться с Милли своей новой живой “игрушкой”?
   Причём для японки привычная, размашистая “мужская” походка ну никак сейчас не годилась, девушке поневоле приходилось делать быстрые небольшие шаги, подстраиваясь под походку своей прекрасной спутницы. Если бы только не эти, до ужаса неустойчивые, каблуки! Впрочем, обладая от природы хорошо развитым вестибулярным аппаратом, девушка понемногу привыкала к новой обуви. Японка даже нашла в передвижении женщины, обутой в туфли на высоких каблуках, некоторое сходство с… полётом. Остроты ощущений ей добавляло и платье, донельзя короткий подол которого, казалось, был создан лишь для того, чтобы под него мог ловко забираться прохладный шаловливый летний ветерок, даря новенькой ни с чем не сравнимые ощущения. Если учесть, что тот же ветерок ласкал сейчас ещё и непривычно полуобнажённые красивые бёдра японки, то можно себе представить, что же всё-таки чувствовала девушка, с самого раннего детства привыкшая наглухо “запечатываться” в свою одежду, будь то традиционные японские кимоно и юката, или же брутальный боевой повстанческий камуфляж.
   “У меня на тебя есть кое-какие планы…”, - рефреном продолжали звучать в сознании молодой валькирии слова Милли Эшфорд. Хотару до боли стиснула зубы. Что ж, она должна была догадаться… Хотя бы по тому, как белокурая британская “львица” без тени смущения расхваливала на все лады её, Хотару, красоту и стать, словно в комнате незримо присутствовал некто, давно решивший заполучить в свою постель одну из самых красивых женщин Академии, и отнюдь не спешащего определиться с окончательным выбором. Впору было почувствовать себя дорогой породистой лошадью…
  “Мне кажется, или у тебя маршальские планы по завоеванию мужского контингента Академии, и я слышу голос начинающей “дон жуанки”?”, - никак не унималась фантомная Милли.
   “Нет. Ты не угадала”, - мысленно парировала Хотару. После того, как Милли Эшфорд оказала ей соль неоценимую помощь, японка стала ловить себя на мысли, что начинает думать о светловолосой британке как о… подруге. Впрочем, это обстоятельство ничуть не мешало ей мысленно не соглашаться, и даже спорить со своей воображаемой визави.
   - Помнишь, ты спросила, в чём подвох того, как вольно я и Милли одели тебя? - внезапно прервала затянувшееся было молчание леди Сарин, хитро посматривая краем глаза на свою подопечную. - Во-первых, не я, а Милли. А во-вторых, мне просто хотелось, чтобы ты почувствовала себя свободной и более уверенной…
  - А в Академии Эшфорд существует специализация по будущим профессиям? - полюбопытствовала в ответ Хотару. - Скажи, кем ты стремишься стать после окончания учёбы? Просто я ищу себе работу - сейчас, и на перспективу, и поэтому интересуюсь..
   …Хотару внезапно поймала себя на мысли, что начинает думать о своей очаровательной спутнице “всё предметнее”. Японка успела даже подумать, что, если юная леди Сеймур внезапно проявит желание заявить на неё, Ооками - Хотару, свои исключительные права, то, похоже, вряд ли получит отказ… Просто потому, что… ей нравилась Сарин Сеймур. Длинные, немного вьющиеся чёрные волосы до пояса были способны вскружить голову даже ей, взгляд загадочных чёрных глаз, безмерно таинственный, казалось, словно бы проникал в самую душу молодой японки. Мягкий, девичий овал красивого лица так и приковывал к себе взгляд спутницы мисс Сеймур, а удивительно мелодичный голос невозможно было забыть. Женственные формы её юного тела, казалось, ничуть не были скрыты лёгким летним платьем, а невероятно красивые, смуглые и чертовски стройные ноги молодой индуски, были способны навсегда лишить покоя не только юношу… Хотару мысленно задалась вопросом, позволительно ли девушке - разумеется, иногда, - гладить колени и щиколотки своей подруги, применительно к Сарин Элизабет Сеймур…
  - Нам предстоит учёба, а отнюдь не сражения…
   Но, словно бы в ответ на слова молодой аристократки, Ооками, словно бы оправдывая своё второе имя, каким-то волчьим чутьём “запеленговала” направленный прямо на неё самоуверенно - нахальный мужской взгляд… Куро Асаши, собственной персоной! Да уж, разодет, словно истинный британский лорд… И, как назло, оба её верных, надёжных “глока” остались лежать в уютном ящике стола Президента студенческого совета! Впрочем, это ещё можно попытаться исправить. Чтобы защитить красавицу Сарин, Хотару была готова пойти на любую крайность. Решено. Она пойдёт к Милли, и вежливо, но твёрдо попросит своё оружие назад. “Сойдёт ли присутствие Куро, моего бывшего соратника, в качестве весомого аргумента? - размышляла Ооками. - Хм, это смотря как преподнести ей ситуацию. Милли весьма умна, но, похоже, далеко не всегда утруждает себя аналитическими выкладками, и порой гораздо охотнее руководствуется эмоциями, нежели логикой. По крайней мере, стоит попытаться… Так, а куда же я, разумеется, в случае успеха, спрячу свои “стволы”? Под юбку? Или же под форменную студенческую блузку”?
  - Ты напряжена, - мило улыбнулась ей мисс Сеймур. - Чтобы это исправить, я предлагаю заглянуть в одно местечко. Там очень уютно и… приятно. Спорим, ты ещё в таких не была.
   Но Ооками так ничего и не успела ответить подруге. Леди Сарин, не тратя времени на объяснения, стремительно миновала порог какого-то заведения. Хотару, сердце которой так и замирало от чувства мучительной неизвестности, тем не менее, решительно шагнула следом. Свой выбор девушка сделала ещё тогда, когда - впервые в жизни - нарушила приказ, помогая бежать приглянувшейся ей британской пленнице. Японка умела бегло читать по-британски, и, в общем и целом, была в курсе, что же представляет собой пресловутый SPA - салон… И теперь Ооками - Хотару оставалось лишь надеяться на то, что… ей всё же не придётся обнажаться в присутствии юношей - массажистов… Может, в её случае, это будут девушки?

0

5

Сарин бывала здесь раньше, и потому привела сюда свою подругу. Девочки любят ухаживать за своим телом, особенно если усилия для этого приходится прикладывать не им самим, а целому отряду косметологов, парикмахеров, массажистов и прочих работников сферы красоты.
Времени процедуры занимают, конечно, предостаточно, но зато результат стоит того. По глубокому убеждению Сарин одних нарядов, косметики и причёски не достаточно, чтобы Хотару из суровой воительницы перековать в молодую леди, полную достоинства и уверенности в своих женских чарах. От Хотару не требуется соблазнять парней-одноклассников или побеждать в конкурсах красоты. Но она должна производить впечатление девочки из хорошей семьи. Такая, о которой не возникнет вопросов на тему, чем она занималась до того, как попасть в Академию Эшфорд. Пока что повстанка мыслила и действовала как повстанка. Когда должна мыслить и действовать на одной волне с Сарин Сэймур.
Чтобы не спугнуть маленькую японку, девушка старалась поддерживать с ней ровную спокойную беседу, не вызывая волнения. Как только Хотару заговорила про профессии и специальности, Сарин тонко улыбнулась.
«Какая прыткая да хваткая. Далеко пойдёт».
Действительно. Ещё не успела влиться в учебный процесс, а уже планирует, чем займётся после окончания. Но, может, у японцев так принято?
- В Академии много всего, - уклончиво ответила Сарин, - я и сама не всё знаю.
Она действительно не могла всего знать, но это не имело отношения к разговору и сути заданного вопроса. Проблема заключалась в том, что Сарин почувствовала в Хотару тягу к свободе и независимости, что не совсем вязалось с клятвой, которую та принесла.
Не время думать и говорить о будущем, когда перед тобой такое роскошное настоящее. Сарин была на сто процентов уверена, что увиденное поразит спутницу. Золото и мрамор, которые щедро украшали внутренний двор заведения, экзотические растения в кадках, стеклянный потолок и хрустальные люстры её саму очень впечатлили, когда она в первый раз пришла сюда. Под ногами мягко стелился густой и пёстрый ковёр. В фойе встречали две весёлые и жизнерадостные то ли яванки, то ли тайки, в национальных нарядах. Сарин ощущала что-то родственное в них.
- Добро пожаловать, мисс Сэймур, - сказала одна. – Мы рады снова видеть вас.
- Я так же рада, - отозвалась Сарин и вытолкнула вперёд Хотару. – Вот привела знакомиться. Надеюсь, вы покажите Хотару-сан всё, чем славится ваше славное заведение?
Девушки понимающе захихикали. Они-то знали, что ждёт в скором времени японку.
Сначала Хотару сделают массаж тела и ног. Его делает молодой мужчина в набедренной повязке. Потом – ароматная сауна. Педикюр и маникюр. Уход за лицом, макияж. И наконец, причёска. Возможно, удовольствие превысит страх.

+1

6

Наблюдать за красивыми девушками - одно удовольствие. За походкой, тем, как меняется от  движения линия бёдер под тонкой тканью платья. Куро едва не пускал слюни, провожая их пожирающим взглядом.
   Он не стал продолжать путь, и не остался стоять на месте. Развернувшись, молодой авантюрист направился следом за Сарин Сеймур и Арисакой Хотару, оправдывая свой поступок тем, что явственно чуял в девичьей паре какую-то денежную тайну. Возможно, даже с приятными “бонусами” приватного характера.
   Не особо скрываясь, но и стараясь не выдавать интереса, Куро занялся преследованием парочки - как сыскная собака, взявшая след.
   На углу улиц он купил у газетчицы свежий номер “Британского Вестника”, которым усиленно закрывал лицо на протяжении всего пути, делая вид, будто читает, хотя на самом деле он не понял ни строчки на той странице, что была открыта и могла представлять для него какое-то значение. Куро знал английский язык, и неплохо. Он просто не вдумывался в смысл написанного, занятый совсем другим объектом.
   Он почему-то был уверен, что девчонка, похожая внешним обликом на его сослуживца, бежавшего из группировки едва ли не вчера, и потому считавшегося теперь опасным предателем, знает его в лицо, и сможет опознать. Что, если Ооками, как-его-там, работал на британскую разведку? Всё может быть. Тем более, что что сбежал он вместе с британской пленной, которую освободил ещё до начала допроса.
   “А эта фифа рядом, случайно, не та самая британка?” - настороженно подумал Куро, переводя взгляд с японки на её спутницу.
   Всё сходилось: Ооками приставил сестрёнку к лордессе в качестве телохранительницы, пока сам утрясает какие-нибудь дела.
  “А семейство Ооками далеко не бедствует” - подумал про себя Куро с ядовитой завистью. Опытный и острый взгляд Асаши отметил дороговизну и качество ткани, из которых состояла одёжка японки. И у её спутницы был весьма обеспеченный вид. Тут можно было весьма поживиться.
   Ему и раньше-то не нравился Ооками, а теперь - подавно, когда он ощутил себя чуть ли не нищим и жестоко обделённым на фоне этих двух хорошо одетых и ухоженных леди. Подметив, в какое здание они зашли, Куро нырнул в соседнее кафе. Он не собирался ничего заказывать, поэтому ограничился только чашкой кофе. Он сел за чтение газеты, старательно изображая бездеятельного, ленивого хлыща, прохлаждавшегося в своё удовольствие.

0

7

Леди Сеймур казалась живым воплощением всех тех добродетелей, что издавна присущи истинной леди. Она держалась просто, и вместе с тем, как-то по-особенному, с достоинством и уверенностью в себе.
   А на вопрос японки - про будущую специальность и работу, Сарин-сама, с чисто азиатской уклончивостью, которая, впрочем, вполне гармонировала с её экзотической (для британской леди, разумеется) внешностью, и с чарующей улыбкой на устах, ответила, что в Академии много всего, и что она, Сарин Элизабет Сеймур, сама не всё знает.
   Осторожно оглянувшись назад, молодая японка с удивлением констатировала, что её старый знакомый Асаши Куро преследует её и Сарин. Даже газету купил для убедительности, типа, усиленно просвещается…
   Но, перешагнув порог заведения, и оказавшись в немыслимой красоты внутреннем дворе, Арисака Хотару на время оставила Асаши Куро в покое. Вряд ли этот настырный молодой человек решится преследовать их здесь, в этом удивительном Царстве Гармонии и Красоты (если, конечно, он не латентный гей)…
   Всё здесь казалось удивительным и прекрасным - и отделка из золота и мрамора, и пёстрый ковёр, густой и мягкий, потолок, сделанный целиком из стекла, хрустальные люстры, и даже экзотические растения в кадках с почвой.
   Им навстречу вышли две девушки, судя по их внешности и одеянию - сиамки или яванки, Ооками не смогла бы сказать точно. Они встречали молодую леди Сеймур, как свою давнюю знакомую, приветствуя её на британском наречии, и Хотару, вопреки своим ожиданиям, понимала всё сказанное.
  - Я так же рада, - благожелательно ответила Сарин, также по-британски. - Вот привела знакомиться. Надеюсь, вы покажите Хотару-сан всё, чем славится ваше славное заведение?
   И леди Сарин мягко, но настойчиво вытолкнула вперёд Ооками. Внезапно оказавшись в центре внимания, японка поначалу растерялась. Девицы понимающе захихикали…
   …Облачённая в донельзя короткое, эротичное платье, Хотару лихорадочно строила в уме догадки, что же её ждёт. Девушка отчаянно перебирала любые, мало-мальски правдоподобные сведения о заведениях, подобных этому, и об обычаях британских аристократических семейств со столь же богатой родословной, как Сеймуры. Увы, японка не преуспела…
   Девушка отлично понимала, что она - отнюдь не ровня высокорожденной британке, и что ей уготована, и то в лучшем случае, роль служанки при мисс Сеймур, что бы ни утверждала последняя. Тем более, что бывшей повстанке никак не удавалось перевести разговор на тему оплаты за своё обучение. Похоже, для леди Сарин это давно решённый вопрос. Как известно, кто платит за ужин, тот и диктует правила игры. В какой-то мере уже сейчас леди Сеймур относится к ней, как к своей собственности, или служанке. А служанка, в определённом смысле - отражение внутреннего мира своей хозяйки. Что, если её будущая госпожа неравнодушна к проделкам кукол Барби и Кена? Судя по её, Хотару, нынешнему одеянию… и эти многозначительные смешки сиамок… Её привели сюда прихорашивать… и обучать?!!...
   …Ооками уже почти физически ощущала чьи-то горячие руки, жадно ощупывающие её бёдра под платьем. Японка усилием воли заставила себя расслабиться. Что ж, если госпожа Сарин сама её сюда привела… значит, она знает, что делает… И девушка молча кивнула, выражая свою готовность выполнить всё, что от неё потребуется.

Отредактировано Arisaka Hotaru (2017-09-26 19:47:59)

0

8

Сарин не собиралась надолго оставлять свою подругу-протеже одну. Того и глядишь, уведут или испортят. Со здешним контингентом надо держать ухо востро. Они прилюдно только “белые и пушистые”. А на деле - кто их знает.
   Она послужила для Арисаки Хотару проводником в рай. А рай, при всех очевидных достоинствах, место, довольно опасное и дикое. В нём легко заблудиться, и потерять дорогу назад.
   Предаваясь плотским наслаждениям, предоставляемым заведением мадам Филон, Сарин представляла, как то же самое сейчас испытывает маленькая японка. Пополам с культурным шоком.
   После массажа, всевозможных лечебно-косметических процедур на ноги, руки, волосы и лицо, подружки встретились вновь в общей парной сауны. Завёрнутые в одинаковые широкие белые махровые полотенца.
   Блестя лукавыми глазами, и наблюдая явное замешательство своей подруги, Сарин не без удовольствия спросила:
   - Ну и как тебе? Понравилось всё ли? Как персонал? Надеюсь, не обидели тебя?
   Она была почти уверена, что каким бы ни был ответ Хотару на заданный ею вопрос, эмоции будут в избытке. Ведь Хотару не видела ещё и половины того, что хваткая мисс Сеймур приготовила для неё. Впереди их ждало увлекательное путешествие по магазинам. Она не задумывалась над тем, будут ли у Хотару в наличии средства для покупки той или иной вещи. И как японка отнесётся к непривычной для неё роли британской содержанки. Взбрыкнёт, или примет всё, всё, что ни велит её “даймё”, которую она сама назначила на столь высокий пост.
   “Сводить бы её в Токийский торговый центр…” - подумала Сарин.
   В этот момент в сауну вплыла юная прекрасная тайка в купальном наряде, состоявшем из красного лифа, и короткой красной юбки с разрезами, едва прикрывающей бёдра. Тайка внесла поднос, на котором стояли две чашки из тонкого китайского фарфора, дымящиеся ароматом свежего зелёного чая с нотками жасмина. Поставив поднос на лавку рядом с девушками, тайка бесшумно и величественно удалилась. Сарин взяла свою кружку.
  - Попробуй. Здесь готовят очень вкусный чай.
   От её взгляда не укрылось, что спутница чем-то сильно взволнована, и даже, пожалуй, напугана. Она догадывалась о причинах испуга, но не спрашивала, ожидая, что Хотару сама посвятит её, если сочтёт нужным. Страх - это так естественно, когда речь идёт о привычке. Надо просто переждать.

0

9

Когда Хотару, юное обнажённое тело которой было прикрыто лишь широким махровым полотенцем белого цвета, переступила порог парной сауны, она вновь встретила леди Сарин. Уютно расположившись на лавке, молодая леди, лукаво сверкнув глазами, вкрадчиво поинтересовалась впечатлениями своей протеже заведением мадам Филон - всё ли понравилось, не обидел ли кто, мнение о персонале. И, не успела Ооками ничего ответить, как в помещение неслышно впорхнула черноволосая красавица-сиамка, облачённая лишь в короткую красную юбочку с разрезами, да лифчик, также красного цвета. Японка, несмотря ни на что, оставаясь в глубине души художницей, невольно залюбовалась ею. Поставив поднос с двумя дымящимися ароматным зелёным чаем изящными фарфоровыми чашками на лавку рядом с девушками, таиландка удалилась, грациозная и величественная, словно настоящая королева Сиама. Мисс Арисака проводила её восхищённым взглядом. Леди Сеймур взяла в руку свою кружку, предложив подруге попробовать напиток, и сообщив, что чай, что готовят здесь, весьма вкусный. “Лиза” молчала и ждала, что же скажет подруга. Хотару виновато опустила глаза.
   - Мне ужасно стыдно… - упавшим голосом сообщила девушка. Японка бережно и торопливо поправила край пушистого мягкого полотенца, прикрывавшего ей бёдра, так, словно это был подол нарядного платья.
  - Всё было просто замечательно, - явно волнуясь, начала бывшая повстанка свой рассказ. - Персонал очень вежливый, предупредительный, и… красивый, массаж просто чудесный. Мне всё очень понравилось, но… - при этих словах Ооками с силой сжала пальцами обеих рук край лавки, так, что побелели костяшки её пальцев. - Когда меня, почти обнажённую, уложили на ложе для массажа, и моих беззащитных ягодиц впервые в жизни коснулись руки мужчины… эти волшебные пальцы юноши-массажиста, облачённого лишь в набедренную повязку… я, никогда не боявшаяся ни пуль, ни осколков, ни мучительных пыток в британском плену, испугалась, что стоит ему пожелать “приручить” клиентку по имени Ооками - и я просто не найду в себе сил устоять перед его натиском…
   … Перед мысленным взором японской валькирии возникла весьма животрепещущая и волнующая кровь картина - молодой сиамец, одетый именно так, как описала бывшая разведчица, умело оглаживающий её, Ооками, обнажённые “персики”, отчего юная, горячая кровь девушки, казалось, вот-вот готова была вскипеть… Женское начало, так долго и упорно подавляемое японкой в себе на протяжении последних лет, теперь настойчиво и властно требовало своего, повергая в смятение ещё вчера вполне воинственную и уверенную в себе мисс Арисаку…
   - Скажи, я недостойна быть твоим самураем? Ты… прогонишь меня за это? - тихо спросила Хотару, с плохо скрытым волнением, требовательно глядя в колдовские чёрные очи своей подруги.

0

10

“Ну, надо же, наша бравая воительница застыдилась”.
   Это именно то, что ожидала услышать Сарин Сеймур, точнее, даже не так - хотела услышать. Маленький конфуз японки возбуждал её, как волнует запах свежей крови ворона. А Милли Эшфорд - запах скандальной новости.
   Интригующе, как увлекательный детективный роман, с пряной ноткой любовного. Естественно, Хотару понравились новые впечатления и ощущения. И, услышать лестный отзыв в адрес заведения мадам Филон было Сарин так же приятно, как если бы хозяйкой и руководительницей была она сама.
   Но вот упоминание про красивый персонал - подчёркивая “красивый” - заметно взволновало юную мисс Сеймур. А ну как маленькая японка, махнув хвостиком, и почуяв радости светской жизни, ринется искать плотских удовольствий в квартале экзотических услуг? Коли не особо общительные тайки и яванки мадам Филон произвели на неё такое впечатление.
   Небось, лежала себе и представляла порносцены с участием высоких, загорелых и крепких массажистов. Мужского пола, разумеется. Сарин, слушая восхищённую речь спутницы, прямо воочию представляла все эти любострастные картины, которые рисовало воображение японки, подвергшись культурному и эмоциональному шоку.
   “Пожалуй, надо было начать с магазинов. Сейчас на тряпки и на косметику она будет смотреть совсем по-иному. Сходим-ка мы в кафе. Я что-то проголодалась”.
   Действительно, густой пар и крепкий, горячий зелёный чай, насытив и прочистив каждую клеточку организма Сарин, возбудил в ней чувство голода.
  - Хочешь перекусить? - спросила она у Хотару, когда та закончила восторженные излияния. - Заодно обсудим твоё обучение в Академии.
   Тут Сарин проказливо ткнула кулачком в плечо подруги, и весело хихикнула.
   - И ещё познакомимся с тем навязчивым молодым человеком, который волочился за нами всю дорогу. Если он всё ещё дежурит у выхода - тут Сарин заговорщически понизила голос, - значит, он точно влюблён в кого-то из нас.
   Высказывание японки о том, что она, Хотару, может оказаться непригодной чем-либо для своей “даймё”, Сарин восприняла, как обычную женскую уловку, типа подстраховки, с упиранием на жалость. И потому махнула рукой.
  - Какие глупости ты говоришь иной раз.
  - Если ты меня действительно расстроишь, я найду тебе жениха, и тогда подобные мысли уже не будут посещать твою хорошенькую головку. Тебе будет не до них. Хотя… навязчивый джентльмен, дожидающийся нас, быть может, уже строит в отношении тебя определённые планы. Как знать.

0

11

Леди Сарин предложила подруге перекусить и обсудить её, Хотару, обучение в Академии. Ооками, которая за последнее время уже успела привыкнуть к полуголодному существованию, с радостью кивнула в ответ.
   Но, услышав про “незнакомца у выхода”, Хотару не на шутку всполошилась. Она отнюдь не горела желанием портить своей спутнице настроение (“Лиза” даже проказливо ткнула кулачком в плечо своей подопечной, намекая на предстоящее знакомство с “навязчивым молодым человеком”), но, как подруга, была просто обязана предупредить Сарин о грозящей им обеим опасности.
   Хотару заметно побледнела.
   - Этого навязчивого юношу зовут Куро Асаши, - негромко, но отчётливо произнесла Хотару. - Он японский повстанец из того же отряда, что и я. Куро не знаком с Хотару, но ему хорошо известен Арисака Ооками-Дзэнсё, то есть… я. Прошу тебя, не надо с ним знакомиться. Это опасно. А у меня сейчас нет даже оружия, чтобы защищать тебя.
   Действительно, её пистолеты, верные, не знавшие промаха “глоки”, было столь легкомысленно оставлены там, в ящике стола у Президента студсовета. Девушка до боли закусила губу от досады.
   - Только не стоит “сдавать” его британским властям, - произнесла Ооками, мягко прикоснувшись к руке подруги. - По крайней мере, сейчас. Мы не знаем, что за цель он преследует. Арест Куро может подтолкнуть повстанцев к более решительным действиям. Я не прошу вернуть мне пистолеты, но с ними у меня было бы больше шансов тебя защитить…
   Красавица-смуглянка махнула рукой, высказав мнение, что Хотару говорит глупости, а заодно пообещав, что найдёт ей жениха, если японка чем-нибудь расстроит свою госпожу.
   При этих словах бывшая повстанка почувствовала в низу живота предательский холодок. Впрочем, юная японка не была бы самой собой, если бы тщательно и скрупулёзно не обдумала и не взвесила предложение мисс Сеймур, высказанное, правда, как бы мимоходом, “между строк”.
   “А ты и вправду готова познакомить меня с каким-нибудь молодым человеком?” - размышляла Хотару. - “Будь это британец, власти Империи с большей вероятностью поверили бы в мою лояльность. Вот только… Впрочем, я готова примерить платье горничной или посудомойки”.
   “Интересно, как меняется жизнь молодой женщины, когда у неё появляется мужчина?” - мечтательно подумала Ооками. Девушка невольно вспомнила пару ну очень “горячих” постельных сцен, некогда виденных ею при просмотре трофейной видеопродукции, и, почти тотчас же, устыдилась своих мыслей, к тому же едва не высказанных вслух. Хотару даже покраснела, словно девица на выданье.
   Однако вслух лукавая азиатка произнесла совсем иное:
  - Арисака Хотару приложит все свои силы, чтобы не расстраивать тебя, - пообещала девушка. - Только не выдавай меня замуж, прошу… Я… очень боюсь мужчин… - упавшим голосом сообщила черноволосая валькирия - Возможно, некая миссис Хотару Смит или Хантер произвела бы на британские власти впечатление особы, куда более лояльной к Империи, нежели мисс Арисака. Ведь японцы никогда не простят дерзкой соотечественнице подобного брака.
   Но что, если будущий муж заставит меня забеременеть и родить ребёнка? Или же станет принуждать меня к чему-нибудь противоестественному для женщины… “в счёт уплаты супружеского долга”?

   При этих словах мисс Арисака скромно опустила очи вниз, её губы приоткрылись, словно для поцелуя, а руки непроизвольно огладили её собственные обнажённые бёдра. Японка тихо засмеялась, вытянула поудобнее свои красивые, стройные ноги и шаловливо чуть-чуть приподняла край полотенца, в данный момент заменяющего ей платье, всем своим видом показывая:
   “…Однако мне очень хочется, чтобы ты убедила меня пересмотреть мои взгляды по поводу вероятной супружеской жизни… И уговорила не бояться замужества…”.

0

12

Надо было видеть со стороны, как отреагировала Хотару на упоминание о незнакомце - всё, как Сарин и ожидала, так что дразнить девушку было для неё истинным удовольствием. Ей польстило - в очередной раз - как Хотару заботится о её безопасности и здоровье. В данном случае, вроде как обоснованное беспокойство показалось Сарин излишним. В конце концов, что этот знакомый Хотару может реально сделать им обеим? Будь он хоть двести раз повстанцем. Он же не камикадзе - набрасываться на двух беззащитных девушек на глазах у прохожих, или посетителей кафе, с учётом того, что она, подданная Британской Империи, а Хотару - её близкая подруга, или верная служанка - смотря по тому, как он оценит их совместную прогулку.
   Любопытство, как известно, сгубило кошку. Только вот каждая новая кошка считала, что её-то подобная участь обойдёт стороной. Заинтересованная в том, что представляет собою сослуживец её подруги, Сарин прямо-таки жаждала познакомиться с ним.
   Но, поскольку “волчица” очень не хотела пересекаться со старым знакомым, надо было её как-то убедить, что опасаться нечего. Но как? Хотя…
   - Ты же, как будто, моя телохранительница. Представим всё именно так. А может, ты ею и будешь, так что это даже и не враньё…
   Сарин погладила Хотару по плечам, чуть нажимая пальцами там, где нужно, чтобы снять нервное возбуждение.
   Однако Хотару, вместо того, чтобы успокоиться, вдруг заговорила об оружии.
  - А разве вы, - Сарин подразумевала всех японцев, - не владеете с колыбели карате или тэйквандо, или как там это называется? Зачем тебе так нужны твои пистолеты?
   Сарин подумала, что, наверное, для Хотару её оружие - не столько средство для самозащиты, сколько нечто вроде паспорта, или фамильной драгоценности.
   - Нет, ну если хочешь, я потом поговорю с папа, и он, когда примет тебя моим телохранителем, даст деньги на покупку нового оружия. Купишь себе что-нибудь подороже и помощнее.
   По мнению Сарин, самый стоящий пистолет был тот, который с выстрела мог снести человеку череп - чем мощнее, тем лучше. Вдаваться в мелочи искусства стрельбы для неё не представляло большого интереса.
   - Давай, - Сарин легко, пружинисто поднялась с полки, и направилась в гардеробную. - Сейчас нас накрасят и сделают причёски. Ах, да, ещё и маникюр с педикюром. А потом, в лучшей своей форме, мы пойдём и познакомимся с твоим Куро. Так что ни о чём не переживай. Сейчас, если что, я тебя прикрою. Так что неизвестно ещё, кому стоит бояться. Нас ведь двое.
   Тут Сарин повернулась и подмигнула подруге лукавым глазом. На последнее заявление Хотару Сарин лишь улыбнулась.
   - Ну, так и не расстраивай, - сказала она.

0

13

Леди Сеймур озвучила вслух новую идею, предложив представить, что “волчица” является её телохранительницей (а, возможно, в будущем действительно ею станет). По всей видимости, предполагалось, что в данном качестве девушка просто обязана сопровождать свою удивительно прекрасную “даймё” на свидание с Асаши Куро.
   При этих словах красавица-смуглянка погладила Ооками по плечам, словно бы успокаивая.
   - Да, - с тяжёлым сердцем согласилась мисс Арисака.
   Но, если бы Сарин только знала, что для её японской подруги категорий “как будто” и “представим всё именно так” не существовало в принципе. С этого дня её, Хотару, главная обязанность - защищать и оберегать свою юную и прекрасную госпожу от любых мыслимых и немыслимых опасностей и невзгод. Без вариантов.
   Однако столь настойчивое, если не сказать, целеустремлённое намерение подруги во что бы то ни стало познакомиться с Куро Асаши, отчего-то больно резануло по сердцу маленькую японку. Но, тем не менее, повстанка предпочла дипломатично промолчать.
   Затем молодая леди спросила, зачем её спутнице, соотечественники которой, как всем известно, с колыбели владеют различными приёмами рукопашного боя, нужны пистолеты.
  - Каратэ или таэквондо хороши при непосредственном контакте с противником - рассудительно ответила повстанка. - А если нападающий откроет огонь с дистанции метров десять-пятнадцать, то, обладай я хоть двадцатью чёрными поясами, мне не защитить тебя без короткоствола. Даже если я прикрою тебя своим телом - пулю с дульной энергией порядка пятисот джоулей это не остановит, она пробьёт меня навылет и поразит тебя.
   Индуска со звучной британской фамилией предложила своей подопечной, что переговорит со своим отцом, и, если и когда “волчица” станет её, Сарин, личным телохранителем, то получит деньги на покупку нового оружия - дороже и мощнее прежнего.
   - К сожалению, с моими девичьими кистями рук не управиться с мощным пистолетом, - виновато улыбнулась Хотару. - К примеру, тот же “Дезерт Игл”, предназначенный для крепких мужских рук, гарантированно вывихнет мне запястье при попытке выстрелить из него. К тому же, лучшее оружие - то, к которому привыкла. Но за предложение - спасибо.
   Молодая леди легко, пружинисто, поднялась на ноги, призывая свою подопечную пойти одеться, после чего их накрасят и наманикюрят. А после - предполагалось знакомство с Куро, причём смуглянка обещала в этот раз прикрывать свою подругу, и - пусть Асаши боится, не они, поскольку их маленькая, но сплочённая “женская команда” располагает двухкратным численным перевесом… При этих словах Сарин повернулась и лукаво подмигнула подруге.
   Хотару в ответ лишь кивнула, выражая согласие с мнением своей… спутницы (она даже мысленно боялась произнести слово “возлюбленной”).
   А дальше… Мисс Арисака сама не поняла, как это получилось. Девушка решительно, рывком поднялась со своего места, устремившись на призыв Сарин - и вот уже она стоит перед подругой в чём мать родила, а коварное полотенце валяется прямо у ног. Коротко ойкнув и покраснев от смущения, командир разведывательно-диверсионной группы прикрыла руками свои груди, малозаметные под одеждой, но, тем не менее, отчётливо различимые на обнажённом теле. К сожалению, человеческому индивиду не полагалась от природы третья рука, чтобы прикрыть также низ живота и бёдра...
   Воительнице оставалось лишь мысленно благодарить весь известный ей японский пантеон за то, что Сарин Сеймур, единственная, видевшая её стыд и конфуз - девушка, а не парень, и, следовательно, не станет, воспользовавшись ситуацией, домогаться обнажённой подруги. Быстро присев на корточки, Ооками, не глядя, схватила злополучное полотенце, и принялась вновь превращать его в своё одеяние. Справившись с этой, кстати сказать, достаточно простой для девушки, задачей, повстанка, теперь уже бывшая, виновато понурила голову, готовая следовать за своей новой хозяйкой хоть на край земли.

0

14

Лицо Хотару, скорее всего, против её воли, выразило не испуг, а что-то, на него похожее по мнению Сарин, стоило завести речь о необходимости знакомства с молодым человеком по имени Куро Асаши. Тональность речи подтверждала это, показавшись смешной девушке, которая никогда не оказывалась в переплёте, уготованном её спутнице. Актрисой Хотару точно не быть. Да и шуток она, к сожалению, совсем не понимает, как убедилась мисс Сеймур, услышав объяснение про боевые искусства.
   Да кто будет разбираться в причинах, во всех этих тонкостях, которые отличают воина от простого горожанина? За какой такой надобностью? Сарин не разбиралась в том количестве школ рукопашного боя, которые считались испокон веку привилегией “одиннадцатых” прежних лет, когда они ещё были японцами. Так же точно она разбиралась в огнестрельном оружии. Так что разглагольствования Хотару на тему того и другого для неё не представляли никакого интереса. Она едва удержалась от зевка, пока копалась в пачке с одеждой, ожидая, что Хотару последует её примеру.
   Одевалась Сарин быстро, но так, что в её движениях нельзя было вычислить торопливость.
   Молодая британка очень вовремя обернулась к подруге - отчасти этому поспособствовало очень интригующее ойканье, чего вряд ли можно было ожидать после безэмоционально-холодной справки о превосходстве пистолетов над каратэ.
   “Мда, ниндзя не учили подхватывать полотенце на лету. Как и прикрывать нижнюю часть туловища.”.
   Сарин показалось странным, что для Хотару, по-видимому, грудь имела большее значение, нежели девичье лоно. Хотя, чего стесняться…
   - Здесь нет Куро Асаши. Но если бы я сообщила ему о твоих женских прелестях, не сомневаюсь в том, что он тотчас бы заявился бы сюда.
   “Да и любой нормальный мужчина, думаю, не отказался бы лицезреть тело нашей  маленькой стесняшки. Она красива, и сама, похоже, не подозревает о том”.
   В голову Сарин закралась хулиганская мыслишка. Шутки ради не предложить ли Хотару пойти на свидание таким образом? Но потом она решила, вспомнив про шутку, что маленькая повстанка может воспринять всё всерьёз, и тогда это будет чересчур жестоко, и удержалась. Вместо этого она произнесла:
  - Мы же уже одеваемся. Полотенце тебе ни к чему.
   Она даже улыбнулась, когда заметила, что Хотару поспешно наматывает полотенце обратно.
   “И ей определённо понадобится помощь Милли Эшфорд”.

0

15

Леди Сарин, сообщив, что Куро Асаши здесь нет, лукаво прибавила, что, сообщи она о женских прелестях своей маленькой японской подруги этому, не в меру нахальному и настырному молодому человеку, то последний непременно сюда заявится.
  - Скажи, а почему именно Куро Асаши? - не удержалась от вопроса Хотару. Два года, проведённые в повстанческом отряде, так и не смогли убить в ней природного женского любопытства. - Он тебе нравится? Или ты хочешь, чтобы его девушкой стала я?
   “Волчица” не испытывала желания снимать своё одеяние, но, услышав реплику подруги, что полотенце больше ни к чему, поскольку уже давно пора одеваться, немного поколебавшись, размотала его обратно. Девушка поняла, что новой подруге (а может, и хозяйке), нравится лицезреть её, Хотару, смущение. После инцидента с полотенцем, короткое платье, подаренное щедрой Милли Эшфорд, уже не казалось Хотару чем-то из ряда вон выходящим. И девушка, храбро расставшись с полотенцем, аккуратно сложив его вчетверо и положив на полку, обнажённая, отважно направилась к  пачке с одеждой. Она более не пыталась скрыть свою наготу - если Сарин-сан доставляет удовольствие лицезреть, её, Ооками, молодое, крепкое тело - то пусть смотрит. Японка быстро, но, тем не менее, нарочито эффектно принялась одеваться. Она застегнула лифчик, нагнулась было за трусиками, но, передумав, протянула руку к платью. Надев его, девушка взяла свои изящные, кружевные трусики, и, немного приподняв подол, надела и их. Она вела себя подобным образом намеренно, втайне надеясь, что подруга не станет за это сердиться.
   Вновь облачившись в своё платье, и почувствовав себя гораздо более уверенно, Ооками решительно подошла к подруге, желая показать, что она уже готова двинуться дальше. Но оставался ещё один вопрос, никак не дававший девушке покоя, и бывшая повстанка, смущённо улыбнувшись, мягко прикоснулась к руке подруги, с какой-то затаённой надеждой заглянув в глаза своей “даймё”.
   - Ты говорила про знакомство с Куро Асаши, - явно волнуясь, произнесла бывшая разведчица. - Поверь, он не стоит нашего внимания. Жаден, изворотлив, трусоват, не пропускает ни одной юбки. Скажи, ты позволила бы мне встречаться с дворецким, водителем, или слугой, работающим в доме Сеймур? Это не будет изменой тебе?
   Девушка смущённо замолчала, но потаённое желание, дотоле столь долго и тщательно скрываемое, придало ей сил, решимости и красноречия.
   - Твои домашние вряд ли одобрят, что рядом с тобой то и дело будет находиться никому не известная одинокая девица, да, к тому же, “одиннадцатая”, - похоже, Хотару вдохновилась не на шутку, - Может, она повстанка? А молодая японская женщина, встречающаяся, или даже живущая с мужчиной-британцем, таких подозрений не вызывает - повстанцы подобного не прощают. Говорят, среди европейцев есть немало любителей восточной экзотики - скажи, я достойна внимания? - японка изящно крутнулась на носках, словно предлагая подруге оценить все свои прелести. - Я хочу быть рядом с тобой, - тихо призналась она. - Делить твои радости и огорчения… Если бы ты выбрала для меня мужчину, я сделала бы всё возможное, чтобы понравиться ему, чтобы быть рядом с тобой, моя Подруга, моя Госпожа…
   Она замолчала, с трепетом ожидая сурового вердикта своей спутницы.

+1

16

Сарин не могла бы сказать, что на самом деле повлияло на Хотару, когда та, сначала старательно возвращая полотенце на место, по одному лишь замечанию будущей госпожи снова избавилась от него. И, словно бы демонстрируя свои женские достоинства, как породистая лошадка на торгах, осознающая, что её хотят купить, временами будто бы наивная, маленькая японка принялась одеваться с неторопливой грацией профессиональной модели. Причём делала она это в какой-то необычной последовательности. Не так, как одеваются все нормальные девушки. Это был какой-то стриптиз шиворот-навыворот. И Сарин уже всерьёз забеспокоилась в психическом здоровье подопечной. Неужели страх встречи с бывшим сослуживцем мог так повлиять на сознание бедной девочки? У Сарин была прекрасная возможность оценить физические данные Хотару, хотя бы визуально. Так что она теперь была полностью уверена в правильности сделанного ею выбора. При внешне хрупком телосложении, и расцветающей женственности молодого девичьего тела, в маленькой японке угадывались гибкость и сила профессионального воина. Идеальная охранница. Верная спутница.
   Сарин попыталась понять, что за собою скрывают действия подруги. Одной демонстрацией дело не исчерпывалось. Или красочное переодевание играло роль иллюстрации к словам, сказанным ею ранее про Куро Асаши. Хороший товар не спускают на мелочи. Так следовало понимать “телесный намёк” мисс Арисаки.
   И девушка мелодично засмеялась.
  - Ты такая красивая, - сказала она, обращаясь к подруге без тени лести и лукавства. - Я вовсе не собираюсь отдавать тебя Куро Асаши. И заводить с ним роман у меня тоже в планах не значится. Я просто хочу немножко поразвлечься. Выяснить, почему он здесь. С какой целью следит за нами. Какие планы преследует. А ты мне поможешь. Как защитница, и как наживка.
   С этими словами Сарин потянулась к коробочке, лежавшей на дне её сумки.
  - Я тут подумала, я купила их раньше для себя. Но сейчас мне кажется, они пойдут тебе больше. Можешь даже считать их за первоначальную плату в счёт твоего трудоустройства у семьи Сеймуров.
   Сарин говорила так, словно место телохранительницы для Арисаки Хотару было уже делом решённым, и разрешение лорда Сеймура не требовалось. Британская леди откинула крышку коробки и достала пару великолепных серёжек - крупные беловато-серые жемчужины на тонких серебряных цепочках. Не дожидаясь благодарности или отказа, Сарин вложила серёжки в ладонь Хотару и сжала её, а коробочку убрала обратно. Словно бы ища спасения от рисков будущего, которое казалось ей непредсказуемым, Хотару выдвинула предложение уже не трудоустройства, а оформления семейного гнезда, чем снова изрядно обескуражила Сарин.
   - Зачем тебе нагружать голову такой ерундой, - вопреки намерению, Сарин высказалась резче, выдавая личную заинтересованность в семейном обустройстве подруги.

0

17

Сарин-сан мелодично рассмеялась, сообщив, что её новая подруга красива. И Куро Асаши, которого так опасалась маленькая японка, был, что называется, “в пролёте” - молодая леди Сеймур не имела  намерения ни отдавать ему свою новую живую “игрушку”, ни, тем более, встречаться с ним сама. Оказывается, “Лиза” всего лишь хотела поиграть в небольшую шпионскую игру, а Ооками привлекала в качестве, одновременно, приманки и силовой поддержки.
   “Волчица” молча кивнула, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, затея с “бондианой” вовсе не казалась ей таким уж безобидным развлечением. Безоружная, в чужом, незнакомом окружении, одетая в нарядное, но, тем не менее, весьма и весьма непрактичное для подобной деятельности платье и туфельки, столь же нарядные, однако, увы, абсолютно непригодные для молниеносных бросков и захватов. К тому же, роль сексапильной светской шпионки, играющей роль приманки, и работа тактической разведчицы-диверсантки - далеко не одно и то же.
   С другой стороны, девушке весьма польстила столь высокая оценка её профессионализма. Её леди знала не понаслышке, что из себя представляют японские повстанцы, и, тем не менее, поручила защиту своей жизни от одного из них именно ей.
   Леди Элизабет достала из своей дамской сумочки маленькую коробку, извлекла оттуда изумительной красоты серёжки, а затем вложила их в доверчиво раскрытую ладонь Ооками, снабдив свой подарок комментарием, что ранее купила их для себя, но, по её авторитетному мнению, будет лучше, если ценное приобретение перейдёт в цепкие руки её верной спутницы. Причём последняя может даже считать подарок своей госпожи своеобразным авансом в счёт своей будущей службы.
   Хотару осторожно приоткрыла свою ладонь, и… замерла на месте, не смея дышать. В её маленькой ладошке уютно лежало целое сокровище. Безмерно дорогие серьги, достойные дочери графа, для которой, собственно, они первоначально и предназначались. А в ответ на предложение маленькой японки закрепить её статус в доме Сеймуров путём сожительства со служащим - британцем, леди Сарин отреагировала достаточно резко, если не сказать, болезненно, фыркнув, что, мол, не забивала бы голову всякой ерундой.
   Ооками размышляла быстро, стараясь не упустить ни единой зацепки. Ещё вчера леди Сарин едва не поперхнулась воздухом при одном лишь упоминании о том, что Хотару могла бы заняться с ней любовью. А уже сегодня наряжает в эротичное платье и изящные туфельки на высоченных шпильках. Ведёт в элитный СПА - салон, дарит серьги баснословной стоимости, и сердится, когда бывшая повстанка заводит с нею разговор о своей будущей личной жизни.
   Жаль, что перед своим побегом из лагеря повстанцев обычно предусмотрительная Ооками даже не попыталась осторожно навести справки о своей нынешней покровительнице. Хотя, наверное, в её положении это было нереально. Был ли у мисс Сеймур поклонник или жених, родные братья и сёстры, мать, отец…
   Одно мисс Арисака могла сказать наверняка - у леди Сарин не было близких подруг. По крайней мере, они тоже участвовали бы в этом весёлом спектакле с переодеванием. И Милли Эшфорд уж точно не приходилась “Лизе” близкой подругой.
   Мысли Хотару приняли иное направление. Сарин совсем не интересуется девушками. Это факт. Тогда почему же она прилагает столько сил, чтобы сделать из бывшей разведчицы девочку-конфетку? Что, если… её нынешняя госпожа делает всё это из любви к своему брату? Или отцу?
   Повстанка мысленно представила, как молодая красавица-хозяйка ведёт её, Ооками, облачённую лишь в короткую полупрозрачную тунику и с плотно завязанными глазами за руку. Затем приказывает остановиться и ждать. Каждый нерв девушки напряжён до предела. И, буквально через несколько мгновений, бывшая повстанка ощущает, как её бёдра и живот по-хозяйски ощупывают чьи-то властные и сильные мужские руки. Повязка мешает увидеть лицо, но, видимо, всё так и задумано, чтобы дерзкая служанка, тем более, из числа “одиннадцатых”, впоследствии не стала болтать, что её познал мужчина из столь благородного дома…
   …Она ещё раз украдкой полюбовалась подарком. Тяжёлые, беловато-серые крупные жемчужины завораживающе переливались в руке девушки, тонкие, изящной работы серебряные цепочки приятно холодили узкую девичью ладошку. Цена невинности. Плата за молчание. Неужели её юное тело стоит так дорого? Жаль, что эту красоту нельзя примерить немедленно. Ооками никогда ранее не носила серёжек, и её уши не были проколоты.
   Что ж, она будет молчать, таковы правила игры…
  - Украшения, особенно, столь дорогие, как правило, дарят богатые мужчины своим жёнам или любовницам. Благодарю Вас, Моя Госпожа, - девушка неловко сделала книксен, чуть-чуть приподняв края своего подола, опустила долу свои удивительно красивые глаза с пушистыми ресницами и густо покраснела. - Теперь я ощущаю себя Вашей содержанкой, принадлежащей своей госпоже душой и телом, - по-детски наивно призналась бывшая разведчица. - Вы же не причините зла своей маленькой, верной Ооками?

0

18

Подношение (или, назовём это подарком), сделанное, как казалось Сарин, от чистого  сердца, заворожило маленькую японку. Ей, без всякого сомнения, ещё не доводилось держать в руках что-либо столь же роскошное и изумительное, и Сарин с удовольствием следила за переменами, происходящими в душе подруги, отражёнными в чертах и  чёрточках её лица. Как горели тёмные глаза! Их блеск отражался в сияющих жемчужинах.
   Понятие Судьбы как Кармы не было чуждо дочери индийского народа. Она истово верила, что всё, что совершается, и ещё непременно совершится, уже записано богами в книгу жизни каждого человека. А это значит, что не случайно её выбор на сей раз пал на серебро, а не на золото, которое она любила. И что она предпочла жемчуг столь любимым ею бриллиантам, рубинам и изумрудам. Хотя и изумруды, при должной огранке и обрамлении, тоже пошли бы её будущей телохранительнице. Оглядывая придирчивым взглядом Хотару, как будто мысленно примеряя на неё разные наряды, юная леди испытывала огромное желание понаряжать японку, так, чтобы последняя превратилась в настоящую конфетку.
   - Украшения, особенно, столь дорогие, как правило, дарят богатые мужчины своим жёнам или любовницам…
   Глаза Сарин гневно блеснули. Все её лелеемые планы, приятные думы улетучились, как по волшебству.
  “Эта мелкая, что, решила, будто я передариваю ей цацки моего бывшего хахаля?!”.
   Да-да, Сарин подумала о многом в связи с неосторожно оброненной Хотару фразой. О том, что вчерашняя повстанка, насмотревшись фривольностей Милли Эшфорд, и чудес заведения мадам Филон, вообразила себе невесть что. Сарин покоробило, что её подруга и спутница, оказывается, была столь невысокого мнения о её моральных качествах.
   “Ну, погоди у меня, вот подговорю Милли заняться твоей личной жизнью,  она это умеет. Посмотрим, что ты тогда скажешь и подумаешь”.
   На самом деле, Сарин, хорошо знавшая (или, по крайней мере, она так думала, что знает), нрав внучки директора, никогда не знала, что у той на уме. И поэтому первую мысль, продиктованную вспышкой гнева, по здравому размышлению отмела, как несостоятельную. Если что-то хочешь сделать качественно, делай это собственными руками, не полагаясь на кого-либо.
   Отвечая на следующую реплику подруги, Сарин произнесла:
   - Конечно, нет. Разве я могу причинить зло своей самой верной и красивой телохранительнице, - произнесла сахарным голосом. Слишком сахарным. Как сироп. - Если я так поступлю, то кто же тогда будет меня защищать?
   А сама подумала, что стоит позволить Куро зайти несколько дальше намеченного первоначальным планом, чтобы немножко проучить дерзкую маленькую японку. Ну а заодно научить жизни в обществе британских аристократов. В любом случае, как считала Сарин, её затея пойдёт Хотару на пользу. Привлекать для этого Милли совершенно необязательно.
   Размышления о мыслях, планах и судьбе напомнили девушке кое-о-чём, и подали пищу для ещё одной идеи.
   - Как думаешь, может, свести нашу Карму с Артуром? Она бы принесла котят, и у нас обеих было бы по котёнку.

Отредактировано Sarin Saymour (2017-12-01 19:45:15)

0

19

Надо было видеть, как сверкнули глаза леди Сеймур, когда её новая служанка сказала что-то не то, или не так (ну, или не вовремя). Но буквально через пару минут красавица-смуглянка приторно-медовым голоском сообщила, что не намерена причинять зла своей телохранительнице, самой верной и красивой. Дескать, иначе кто же будет защищать её, Сарин Элизабет Сеймур?
   Хотару не знала, да и не могла знать всех тех условностей и заморочек, что были издавна присущи высшему британскому обществу, вырастившему и взлелеявшему её подругу и госпожу. Но Ооками прошла иные “университеты”. Выжить в среде повстанцев не так уж и просто в принципе. Тем более, если ты девушка, притворяющаяся парнем. Ну, а в повстанческой разведке - и подавно. Что уж говорить об участи командиров разведывательных групп?! Им надлежит быть не только незаурядными стратегами и тактиками “малой войны” (разумеется, заурядные тоже порой выживали, но относительно редко), но и талантливыми психологами, тонко чувствующими малейшие оттенки настроений своих подчинённых. А также, что весьма немаловажно, настоящими лидерами, вожаками. Ведь хороший разведчик - это, как правило, человек амбициозный и честолюбивый, отнюдь не склонный чтить субординацию и дисциплину. Учитывая весьма высокий (даже по меркам повстанцев) уровень боевых потерь, неудивительно, что к разведывательно-диверсионной деятельности командование привлекает молодёжь, зачастую - с криминальным прошлым. Чтобы руководить подобными кадрами, нужно было самому (или самой) стать кем-то вроде криминального авторитета. Обмануть человека, жизнь и честь которого не единожды висела на волоске, полностью завися от его (точнее, её) собственной проницательности и врождённого чутья, для молодой аристократки из старинного и благородного дома Сеймур, было задачей, не имеющей простого решения. Взгляд юной японки потемнел.
   - Госпожа Сарин Элизабет Сеймур, - глухо произнесла вчерашняя повстанка. - Хотару просит справедливости. Вы взяли на себя труд приучить меня к культуре Британской Империи, так будьте же последовательной. Я чем-то обидела Вас, только не знаю, чем. Если виновата - накажите, но объясните, в чём я провинилась. Если я правильно поняла, моя вина в том, что я сравнила Вас с мужчиной, делающего интересующей его девушке дорогой подарок - сравнение, явно нелестное для Вашей редкой красоты…
   А на предложение устроить “свадьбу” кошки Кармы, Ооками машинально заметила:
  - Манекинэко пока что маленькая, сама ещё котёнок. А вот когда подрастёт - тогда другое дело, хорошая мысль…
   В душу маленькой японки закралось подозрение, что мисс Сеймур на самом-то деле желает, чтобы “котёнка” ей принесла совсем другая “кошка”. Например, одна строптивая маленькая азиаточка… У Ооками похолодело в низу живота при одной мысли об этом…
   Хотару медленно, почти что благоговейно, положила драгоценный подарок леди Сеймур на  лавку и выпрямилась перед подругой в полный рост.
   - Моя леди, - произнесла она, заметно волнуясь, - я последовала за вами вовсе не потому, что вы знатны и богаты. Верность и преданность невозможно купить ни за деньги, ни за подарки. Я очень ценю ваш дар, но готова возвратить его обратно, раз я его не заслуживаю. Хотару будет с вами, даже если бы вы утратили все свои деньги и титул. Но я - не забавная экзотическая игрушка, а человек, и готова нести полную ответственность за свои слова и поступки. Прошу лишь одного - справедливости. Я хочу знать, в чём провинилась, чтобы в дальнейшем не повторять этого вновь…
   Маленькая японка, при всей своей внешней лояльности, умела быть весьма настырной. Или она добьётся от своей подруги и госпожи чётких, недвусмысленных объяснений, или… придётся уйти… к тем же Чёрным Рыцарям, что ли…  Только на этот раз она не станет скрывать свой биологический пол. В восемнадцать лет это всё же потруднее, чем в шестнадцать.
   Девушке хотелось добавить “надеюсь, ваша жизнь и честь, спасённые одной бывшей повстанкой, всё-таки стоят тех денег, что вы истратили на меня?”. Но юная японка промолчала.

Отредактировано Arisaka Hotaru (2017-12-10 17:12:48)

0

20

Заведение мадам Филон, хотя и славилось своим сервисом, отнюдь не являлось тем местом, где удобно вести задушевные беседы. Никто не поручится за то, что нежные тайки или сиамки, болтающие на своём языке, недостаточно хорошо понимают британский, и уж, тем более, никто не поручится за то, что они не “греют ушки” в купальнях, сауне и массажных кабинетах. А может даже доставляют информацию начальнице, или другому какому-нибудь боссу. Мало ли в “Зоне 11” подпольных организаций, курирующих работу с информацией под видом предоставления товаров и услуг населению.
   Сарин поймала себя на мысли, что начинает рассуждать, как параноик со стажем. Вот и Хотару заметила это. Но продолжать разговор внутри дальше не имело смысла. Тем более, что с общих тем они перешли на очень личные.
  - Поговорим на улице, - предложила Сарин и отправилась на ресепшен расплатиться за оказанные процедуры. За одним у неё появилось время для того, чтобы обдумать, как и что она скажет Хотару.
   Возмущённая эскапада со стороны бывшей повстанки в ответ на замечание Сарин требовала, по меньшей мере, внимательности. Кто знает, как поступит Хотару при том или ином раскладе. От японцев можно ожидать всего чего угодно.
   Получив сдачу и пожелание всего хорошего вкупе с неоднозначно выраженной на тайский манер просьбой заглянуть к ним ещё раз, девушка покинула заведение. На улице было тепло, но после сауны у Сарин возникло ощущение, как будто она оказалась на морском берегу. Свежо и солнечно. И как будто не так мрачно, как в тесном, душном помещении. Кругом люди, много людей. Самое то, чтобы немножко поболтать.
   Дождавшись, когда Хотару вслед за ней выйдет на свежий воздух, леди Сеймур дала ещё немного времени себе и подруге, чтобы вдосталь насладиться этим днём, а уже потом завела разговор:
   - Видишь ли, мне не нравится, когда вольно или невольно мне навязывают поступки, которые я сама никогда бы не совершила. Возможно, ты просто забегаешь вперёд, или не привыкла к тому, что иные вещи не имеют цены. Если ты подумала, будто серьги - это знак, что я хочу тебя подороже продать, то ты ошибаешься.
   Сарин мельком осмотрела улицу, включая кафе, которое приметила давече, но не увидела их прежнего преследователя. Жалко. Хотя, может, им просто показалось, что этот типчик следил за ними. В противном случае он бы отсюда не исчез. Девушка обернулась к спутнице.
   - Кошечки так быстро растут… - И сама поразилась двусмысленности фразы. - Планировать нужно заранее.
  “Не так-то это легко. Я бы не хотела, чтобы у Кармы завелись блохи, или что похуже". Тут Сарин как-то странно посмотрела на Хотару.
   - Ты хочешь, чтобы я направила тебя на верный путь, а мне хотелось бы узнать твои истинные желания. К чему ты стремишься, на что надеешься? Я как будто пытаюсь угадать направление твоих мыслей. И в то же время у меня не получается чётко сформулировать свои.
  “Мы как будто пытаемся расшифровать речь друг друга с языка, которым владеем недостаточно хорошо.”.
   - Я прекрасно осведомлена о твоей преданности. Ведь я имела возможность уже неоднократно убедиться в ней.
   Что-то скажет маленькая повстанка.

0

21

Леди Сарин предложила продолжить разговор на улице. Ооками чуть заметно кивнула. Быстро приведя себя в порядок, она подождала, как подобает примерной телохранительнице, пока её хозяйка расплатится за посещение сауны. Бесшумно выскользнув вслед за своей подругой и госпожой на улицу, девушка технично перестроилась, и пошла рядом, не решившись, однако, подхватить свою спутницу под локоток.
   Солнечный летний день встретил подруг лёгким, свежим ветерком. Хотару, не успевшая ещё толком привыкнуть к своему новому наряду, откровенно наслаждалась новыми для неё ощущениями.
   В ответ на заданный ранее вопрос, молодая графиня высказалась в том духе, что ей не нравится навязывание тех или иных поступков, которые она не совершила бы никогда. Предположив, что бывшая повстанка забегает вперёд, или же просто не привыкла, что иные вещи попросту не имеют цены. И ценные серьги - вовсе не повод думать, что Хотару собираются продать подороже…
   - Наверное, - легко согласилась Ооками. - К этому непросто привыкнуть…
   Обернувшись к своей спутнице, “Лиза” сообщила, что, по её мнению, кошечки растут быстро, поэтому планировать нужно заранее. Это так не вязалось с её предыдущими словами, что “волчица” невольно похолодела.
   Леди Сеймур, как-то по-особому посмотрев на свою спутницу, спросила, к чему стремится и на что надеется её подопечная, поскольку общение стало напоминать угадывание мыслей.
   Похоже, настало время для откровенного разговора. Ооками перевела дыхание.
  - Я стремлюсь… к признанию, - неожиданно для самой себя выпалила бывшая повстанка. - Я… не совсем японка. А айнская кровь бунтует против несправедливости. Для жителей Архипелага японка, их соотечественница - всего лишь человек второго сорта. Скажи, разве это честно? Я стала повстанцем отнюдь не за идею, не за славу своих абстрактных предков-японцев, которые когда-то давно резали других моих предков, айнов, а чтобы отомстить конкретным военнослужащим Империи за смерть своих родных. Дело сделано, они уже мертвы…
   - Знаю, для твоих соотечественников я всего лишь “одиннадцатая”. И, сколько бы я не провела бессонных ночей за чертежами, и не сбивала пальцев до крови крейцмейселем и напильником…
   - Ты спрашиваешь, к чему я стремлюсь и на что надеюсь, - продолжала Хотару, постепенно воодушевляясь. - Я хочу стать лучшей. Лучшим стрелком, лучшей телохранительницей и защитницей…
   - Да, я люблю технику, скорость и грохот двигателя, но разве счастье в чертежах и холодном, равнодушном железе? Я хочу быть нужной, полезной кому-то - как защитница, я уж не говорю - подруга…
   - Возможно, я показалась тебе безнравственной, когда сказала, что интересовалась “горячими” видеороликами, - хладнокровно заметила Ооками. - Пожалуй. Я лишь хотела, чтобы мои будущие дети не были “одиннадцатыми”. Если бы британская фамилия смогла защитить их от этого… Но вовремя поняла, что это путь в никуда…
   Молодая леди прибавила, что прекрасно осведомлена о верности своей будущей телохранительницы, поскольку уже неоднократно имела возможность в ней убедиться.
  - С некоторых пор ты стала очень важна для меня… - только и смогла ответить юная японка.

0

22

Говорят, глаза - зеркало души. А у иных людей душа отражается не только в глазах, но и во всей мимике, неуловимо, в чём-то характеризуя личность человека против его воли. Как будто тело живёт отдельно от сердца и разума, подчиняясь собственным законам и взглядам на жизнь.
   Скрывай-не скрывай, но ты уже попался. Физические законы, по которым существует твоё тело, уже выдают твои мотивы и порывы. Сарин казалось, что за то короткое время, что они были знакомы с Хотару, сумела понять душу маленькой японки, хоть какую-то её часть. И каждый раз оказывалась перед новой загадкой и новой непонятной, нераскрытой гранью молодой японки. Однако при всём том она смотрела в лицо Хотару и почти видела отражение тех мыслей, которые волнуют её спутницу, как бы та ни пыталась их скрыть.
   Вроде и бровь не дёрнулась, ни единый мускул, и тон остался тем же, и цвет лица, но что-то выдавало беспокойство, если не сказать, страх.
  “Она меня боится?! Но почему?”.
   Нет, даже мысленно Сарин не стала задавать себе глупых вопросов на тему “неужели я такая страшная”, или “за кого она меня принимает”. Причин, наверное, крылась в привычке Хотару видеть двойное дно в словах собеседника и готовиться к худшему варианту развития событий - стратегия на выживание.
   Сарин уже понимала, чего может опасаться маленькая японка. Всё дело в словах и интонациях. Их нация слишком большое значение придают деталям.
  - Я говорю о Карме, - она посчитала, что лучше будет уточнить - на всякий случай.
  “Надо будет отметить себе, что с Хотару лучше говорить чётко, конкретно, и не упуская из вида ни одной мелочи. Иначе я рискую быть неправильно понятой.”.
    В случае с Хотару, как понимала Сарин, любая неточность могла оказаться фатальной. Дело не ограничивалось одними лишь недоумёнными взглядами. Хотару ответила на заданный ей вопрос, но, как всегда, по-особенному, “по-хотарски”. Иного определения Сарин не могла подобрать для того, чтобы охарактеризовать манеру общения её новой подруги. Та просто ставила её в тупик.
   Сарин не знала, кто такие айны, и ей, по большому счёту, они были неинтересны, пока не вмешивались напрямую в их жизнь. Желание и претензии Хотару были, в принципе, понятны ей и близки. Но дальше шла какая-то путаница.
   Пытаясь рассортировать сказанное по полочкам, и перевести в более понятное и привычное для неё русло, Сарин Сеймур попыталась представить всю речь Хотару одним предложением:
  - То есть, ты хочешь сделать карьеру?
   Девушки неспешно шагали по тротуару по направлению центра города, когда на глаза британской леди попалась ещё одна знакомая вывеска - модного бутика женской одежды. Сюда Хотару тоже вряд ли когда заглядывала. Разве что видела модели, выставленные в витринах снаружи.
  -Зайдём, - позвала она.
   Хотару продолжала говорить, и то ли для достижения карьерного роста, то ли из бескорыстного побуждения, в который раз подчеркнула, что Сарин важна ей.
  - Я знаю, - тихо ответила девушка, и добавила, подумав, - у каждого человека есть люди, которым он небезразличен.

0

23

Леди Сеймур, видя смятение своей маленькой спутницы, словно между прочим, уточнила, что речь идёт о кошке Карме. Хотару, не найдя подходящих слов, лишь благодарно кивнула в ответ.
   Юная японка шла и мысленно прикидывала аргументы, которые ей следовало привести отцу Сарин Сеймур, чтобы, в качестве телохранительницы последней, заполучить в своё распоряжение два девятимиллиметровых “семнадцатых глока”. Отчего-то старый граф представлялся девушке до противной дрожи в коленях похожим на её старого знакомого, капитана Танаку - тот же властный взгляд, та же уверенность в себе, те же плавные, исполненные осознания собственной важности движения человека, привыкшего повелевать подчинёнными. И, судя по недавнему признанию “Лизы”, что она наполовину индуска, милорд в молодости весьма живо интересовался смазливыми азиаточками…
   От столь волнующих мыслей будущую студентку Академии Эшфорд отвлекла очередная реплика её подруги. Сарин хотела уточнить намерения своей подопечной - сделать карьеру?
   - Ещё вчера утром, до встречи с тобой, я твёрдо сказала бы - да, я хочу сделать карьеру, - ответила Ооками. - А сейчас… не знаю. Моя душа словно бы понемногу начинает… оттаивать. Сейчас я больше, чем когда бы то ни было, боюсь в кого-нибудь влюбиться…
   Хотару смущённо замолчала. Сейчас самое время было подумать, каким образом можно скрыть под девичьей учебной формой столь вожделенные пистолеты, если их всё же удастся заполучить. Она уже видела свою будущую униформу, и пока никак не могла взять в толк, каким образом можно укрыть от жадных до женских форм глаз мужской части “населения” Академии столь важные предметы.
   “Поместить оружие в дамскую сумочку - не вариант, запросто кто-нибудь увидит, да и доставать долго. Спрятать под юбку - та же история… - машинально думала бывшая повстанка. - Куртка… Наверное, если снабдить её дополнительными потайными карманами, и всё время втягивать живот…”.
   Но мысли молодой японки, помимо её воли, снова и снова возвращались к старому графу. Интересно, какой он, на самом-то деле? Девушке ужасно захотелось произвести на него благоприятное впечатление своим профессионализмом телохранительницы - наблюдательностью, умением держаться в обществе, ничем не выделяясь среди прочих студенток, мастерским умением владеть оружием и способностью принимать грамотные решения в чрезвычайных обстоятельствах. И мягкой грацией смертоносной пантеры, каждое движение которой на самом деле выверено и отточено до совершенства. А также профессиональной вежливостью человека, знающего себе цену…
   …Впрочем, впечатление портил весьма фривольный наряд, в который девушку экипировали Сарин и Милли. Что, если старый лев уже присматривает себе новую самочку?! Хотару рассудительно решила положиться в этом вопросе на свою госпожу, которая, если сочтёт нужным, перед разговором с графом купит ей что-нибудь более… целомудренное… Если же нет, то…
   …Мисс Сарин, увидев вывеску магазина модной женской одежды, предложила зайти. Хотару в ответ снова молча кивнула. А услышав, что её будущая хозяйка знает, насколько важна для своей спутницы, и что у каждого человека есть те, кому он небезразличен, еле заметно вздрогнула.
   “Если бы и я могла быть для кого-то… небезразличной…” - подумала мисс Арисака. А вслух сказала совсем другое:
   - А я до вчерашнего дня заботилась лишь о своём маленьком арсенале - автомате, пистолетах... - сдержанно улыбнулась девушка. - Наверное, они платили мне тем же. Забавно, не правда ли?

Отредактировано Arisaka Hotaru (2018-01-01 09:19:27)

0

24

Всё-таки они были слишком разные, и мыслили разными категориями, что было не так уж плохо, но затрудняло общение. Отчего-то Хотару заговорила о любви, когда сама Сарин подразумевала несколько иное. Но девушка не прерывала подругу, а слушала, и усиленно пыталась понять, что не так. Хорошо, что японка последовала за ней на улицу, и сопровождала без ненужного напряжения. Она почему-то боялась, что их внутренний разлад станет достоянием общественности, и будет воспринят слишком по-своему. Ещё подумают о террористах.
   Они, конечно, в чём-то будут правы, ведь Хотару ещё совсем недавно числилась среди террористов. Но сейчас всё совсем иначе, и у них чисто семейные проблемы.
   Тут Сарин закраснелась. Вот она в чём-то обвиняет Хотару, но сама думает какими-то странными ассоциациями. Ну вот, при чём тут семья? То ли она приревновала Хотару к папе, то ли папу к Хотару. Как всё сложно.
   Сарин погрустнела. Ей почему-то показалось, что не всё, что говорит бывшая повстанка, следует понимать буквально. Даже если та и в самом деле уже не так была настроена на карьеру, то это отнюдь не значит, что подсознательно она совсем от неё отказалась. И вроде что тут такого? Но ей хотелось чего-то большего, чего-то другого. И сказанное Хотару полуоправдание - полуобъяснение не могло удовлетворить её в полной мере.
  - Я не хочу неволить тебя, - тихо сказала Сарин, как бы тоже извиняясь и оправдываясь.
   - Но… - добавила она погромче, - боюсь, я не всегда поспеваю за сменой твоих интересов и взглядов.
   Следующим шагом Хотару будет вернуть оставленные на сохранение у Милли Эшфорд пистолеты, и, может даже, пойти своим путём. Сарин очень не хотелось этого. И даже не потому, что грозило расставанием с её спасительницей,  к которой успела привязаться, сколько из страха, что вдали от неё, без должного пригляду, с Хотару может случиться что-нибудь нехорошее. Характер и образ мышления последней способствовали этому.
   Кажется, Сарин нашла выход из непростой ситуации, и порадовалась своей сообразительности.
   - Я понимаю тебя. Ты хочешь любви и внимания. Все девушки этого хотят. А ещё хочешь спокойного, уверенного будущего и крепкого домашнего очага. Ты хочешь замуж, и думаешь, что я могу поспособствовать тебе в этом. Я могу помочь тебе, если это действительно так.
   От сказанного ею самой Сарин почувствовала лёгкую грусть, но быстро утешилась, посчитав, что маленькая японка всё равно никуда от неё не денется, и она не лишится своей новой подруги, а наоборот, привяжет к себе ещё более прочно.

+1

25

Леди Сарин, извиняющимся тоном сказав, что не хочет неволить свою маленькую визави, и не всегда поспевает за сменой её интересов и взглядов, а затем, закрасневшись, также сообщила, что понимает японку. Разумеется, вчерашняя повстанка, также, как и все остальные девушки, жаждет внимания и любви, крепкого домашнего очага и спокойного, уверенного будущего. В общем, желает выйти замуж. И она, Сарин Элизабет Сеймур, способна ей в этом помочь…
   Ооками поначалу не поверила собственным ушам. Не далее, как десять или пятнадцать минут назад её подруга и госпожа довольно резким тоном назвала подобное намерение японки ерундой. А тут… Впрочем, отказываться от подобного шанса Ооками, отнюдь не избалованная судьбой, явно не собиралась. Глаза юной японки, только что выражавшие испуг, вдруг засияли тихой, искренней радостью.
  - Да, это так. Я очень хочу стать замужней женщиной, - тихо, но твёрдо произнесла Хотару, смущённо опуская свои лукавые чёрные очи. - До сегодняшнего дня я боялась признаться в этом даже себе самой…
   Девушка, заметно волнуясь, мягко и бережно заключила руку своей прекрасной спутницы в свои узкие, горячие ладошки.
  - Помоги мне, - мягко попросила бывшая повстанка, - и… я не знаю, чем смогу отблагодарить тебя…
   В голову бывшей повстанки один за другим стали закрадываться невольный вопросы - а как, собственно говоря, молодая леди Сеймур осуществит своё обещание насчёт замужества подруги? Каким он будет, её будущий супруг? Хорошо бы зрелым, опытным мужчиной лет тридцати пяти - сорока… И что потребуется от самой Ооками?
   …Постойте-ка, а как же совместить замужество и учёбу в Академии?
   - Я должна буду заранее научиться хорошим манерам? - предусмотрительно спросила будущая невеста.
   Она вспомнила про “горячее” видео и задалась новым вопросом, насколько применимо увиденное в возможной супружеской жизни, которая, если за дело возьмётся тихая, но упорная мисс Сеймур, вполне может стать реальной... Нет, в пуританском обществе имперской Британии “этому” её учить уж точно никто не станет… За исключением, разве что, единственно возможного педагога - её собственного супруга, естественно, будущего… Но не задавать же подобные вопросы самой “Лизе”!
   Леди Сарин отчего-то смотрела немного грустно, и Хотару стало жаль её. Она мягко, но настойчиво поднесла руку красавицы-смуглянки к своим губам, и, не спрашивая на то позволения, довольно дерзко поцеловала ладонь знатной британки.
   - Я… люблю Вас, леди Сарин, так, как только девушке дозволено любить другую девушку, - неуклюже попыталась объяснить она свой весьма странный поступок. - То есть, как свою госпожу и подругу… Мысленно я всегда буду с Вами…
  - И… я сделаю всё, что от меня потребуется…
   И, чуть тише, прибавила:
   - Моя прекрасная госпожа…

0

26

Пока Хотару не заговорила, Сарин сама не могла решить, что она ожидала от неё услышать. Гнев или радость, согласие или жёсткий отказ. И, когда прозвучал ответ, её вновь посетило чувство, что что-то идёт не так. То ли японка слишком покладистая, то она бежит впереди телеги, подгоняя за одним Хотару. Совсем недавно она сама была категорически против каких-либо, накладывающих обязательства, связей внутри её родового гнезда. И не потому, что папа это может не понравиться. Хотя и это тоже. Он до сих пор пребывает в шоке после того, как его единственная дочь и наследница побывала в плену у повстанцев. Нет, даже не из-за отца, а из-за моральной подоплёки происходящего. Хотару - не племенная кобыла, которую для улучшения породы требуется случить с призовым жеребцом, взявшим приз на последних скачках. И уж тем более, назначать ей супруга, как делали в средние века феодалы в отношении своих крестьян. А как же любовь? Об этом немаловажном факте ей напомнила сама Хотару, как галантный рыцарь из старинного романа, которых Сарин вдосталь начиталась в подростковом возрасте, поцеловав её руку.
   - А что насчёт чувств? Ты согласишься на любую кандидатуру, которую я предложу?
   Признаться, Сарин была поражена такой готовностью подруги слепо следовать всем её указаниям. Уж что-что, а ей, несмотря на индийские корни, была абсолютно чужда идея смирения, почёрпнутая, видимо, у буддистов. При том, что фаталистичность образа совершенно не вязалась с той горячностью, с которой Хотару, уже который раз, делала странные признания.
  “Попахивает мазохизмом. Таким образом, она хочет искупить грех перед соотечественниками, или перед самой собой, или таким образом хочет заставить себя окончательно определиться с выбором жизненного пути - как понять?”.
   Сарин почувствовала, что у неё начинает побаливать голова. И она осторожно помассировала себе виски.
  - Каким ты его представляешь себе, своего будущего супруга?
   Со стороны могло показаться, что девочки просто обсуждают достоинства и недостатки нравящихся им парней. Но Сарин ощущала себя так, как будто сдавала выпускной экзамен по одному из самых нелюбимых ею предметов. Впрочем, психологию она действительно не любила.
   Она вспомнила об ещё одном немаловажном вопросе, который надлежало им разрешить. И, понизив голос, спросила у Хотару:
   - А что насчёт оружия, которое ты оставила на сохранение у Президента? Если ты выйдешь замуж, тебе придётся забыть о прошлом. И дети - к этому ты готова? Совмещать учёбу и замужество не так сложно, как совмещать роли матери, телохранительницы в знатном семействе и студентки Академии.
   Что-то скажет Хотару.

0

27

“Лиза” поинтересовалась насчёт чувств, которые её подруга, по идее, могла бы питать к своему будущему супругу. И не значит ли это, что маленькая японка согласится на любой вариант, предложенный её госпожой.
   - Да, моя леди, я согласна на любую предложенную Вами кандидатуру, - кивнула Хотару. - А чувства…
   Она решила, что время для подобного разговора ещё не пришло, и поэтому умолкла.
   Затем мисс Сарин, помассировав свои виски, спросила, как Ооками представляет себе будущего мужа.
   - Похожим на тебя, словно… родной брат, - не задумываясь, ответила бывшая повстанка. - А если нет, то… не знаю, человеком лет тридцати пяти - сорока, твёрдо стоящим на ногах… и принятым в доме Сеймур…
   Тоном искушённой заговорщицы, понизив голос, леди Элизабет поинтересовалась насчёт пистолетов, оставленных на хранение у Милли Эшфорд, поскольку, после замужества, мисс Арисаке придётся позабыть о своём боевом прошлом. И да, готова ли подруга к материнству? Совмещать замужество и учёбу - совсем не одно и то же, что и являться одновременно студенткой Академии, матерью и телохранительницей-профессионалом в столь знатном семействе, как дом Сеймур…
   Ооками испытала сильнейшее беспокойство. Действительно, как она могла забыть про столь важные вещи! Хотару на минуту задумалась, и взгляд девушки потемнел.
   - Я сегодня же попытаюсь вернуть своё оружие, - внешне спокойно, даже буднично произнесла японка. - У Асаши Куро, нового студента Академии, есть дурная привычка рыться в чужих вещах и бумагах. Ещё день-два - и он ознакомится с моими вступительными документами. А если обнаружит ещё и пистолеты…
   Она встряхнула головой так, словно отгоняя непрошеные воспоминания.
  - Если бы я могла забыть о прошлом, - тихо вздохнула “волчица”. - Но оно само то и дело напоминает о себе…
   Японка уже поняла, что Сарин уже передумала, и отнюдь не горит желанием примерять на себя роль свахи. Что ж, этого и следовало ожидать.
   - Ты спрашивала про чувства, - решилась вернуться к вопросу Хотару. - Признаю твою правоту в плане материнства и сложностей его совмещения с ролями телохранительницы и студентки. Всё это так, но…
  - Я должна, обязана быть рядом с тобой, чего бы мне это ни стоило, - убеждённо произнесла девушка. Она подумала было, что со стороны её признания весьма смахивают на паранойю, но выворачиваться и лгать уже не было ни сил, ни желания. - Особенно теперь, когда люди капитана Танаки вышли на наш след. Не думаю, что твой отец, узнав, что я была более, чем номинальной участницей Сопротивления, захочет держать меня в своём доме в качестве служанки или телохранительницы.
   - А дети… - тоном раздумья протянула Ооками. - Попробую заранее кое о чём договориться со своим будущим мужем… - многозначительно прибавила она.

0

28

А чего она ожидала? Запоздалого раскаяния, праведного возмущения, или недоумения? Хотару оказалась куда прозорливее, чем думала о ней Сарин. И в этом напоминала не дочь Страны Восходящего Солнца, а чистокровную, прожжённую британскую аристократку, у которой за плечами множество удачно завершённых интриг, и парочка “скелетов” в пыльных гардеробах.
   Внешне покладистая и послушная, она всем своим видом как будто бы говорила “а вот фиг тебе. Врёшь, не возьмёшь. Всё равно всё будет по-моему”. Того и гляди, ещё немного, и она сама начнёт умолять Хотару выйти замуж. От этой мысли Сарин едва не содрогнулась. Её насторожило официально-интимное обращение “моя леди”. Как будто вместе общались принцесса и её верный рыцарь, а не две подруги-студентки.
  “Она же призналась тебе в любви. А у японцев с этим ещё проще, чем у индусов. Так за кого она, и зачем собралась замуж?”.
   Плюс красноречиво оборванная на обсуждении чувств фраза. Впору покрыться холодными мурашками. Сарин подумала, как на самом деле странно, что Хотару помогла ей сбежать из лагеря повстанцев. Начать новую жизнь? Сомнительно, что хитрая “коза” не справилась бы с этой проблемой самостоятельно. Участие манэкинэко тоже не могло повлиять на её решение.
   Коленки у Сарин Сеймур враз ослабели.
   Самые страшные догадки начинали подтверждаться. Стоило Хотару продолжить, и нафантазировать спутнице родного брата.
  “…А в случае, если брата нет, сойду и я?”.
   Тут началось более детальное описание кандидатуры, служащее, скорее, для отвода глаз, как моментально решила Сарин. Тем более, что в окончании всё возвращалось обратно к семейству Сеймур.
   Упоминание об оружии перевело Хотару совсем на другой лад, и, по тому, как она заговорила, Сарин почувствовала некоторое облегчение. Нет, наверное, ей всё показалось, как же иначе? Да и взгляд японки переменился, не оставляя ни следа прежней романтической настроенности.
  “Постойте, откуда Хотару настолько хорошо осведомлена об особенностях характера своего сослуживца? Уже был такой случай, когда Куро у неё что-то украл? Если да, то при каких обстоятельствах?”.
   Сарин задумалась. Уж больно предметной была неприязнь юной японки к смазливому повстанцу, преследовавшему их. Девушка заподозрила любовную историю, закончившуюся крупной ссорой. Возможно, только одной из сторон. Вторая сторона, не чувствуя себя, по-видимому, виноватой, продолжала влачиться за своей возлюбленной половинкой. Это многое объясняло. Например, что Куро Асаши забыл в Академии, так упорно преследовал их, и почему, не дождавшись, предпочёл скрыться.
  “Ох уж эти мужчины. Наверное, ходил налево, и думал, что не узнают”.
   Сарин осенила новая мысль. Так вот отчего Хотару так рвётся замуж! Сладкая месть неверному любовнику. Она упустила из внимания последние слова подруги, и растерянно затрясла головой под её испытующим взглядом.
  - Прости, что ты сказала?

+1

29

Сарин, выслушивая подругу, задумалась о чём-то своём, девичьем, и, спохватившись, растерянно переспросила.
   - Я сказала, что Асаши Куро - ищейка капитана Танаки, - терпеливо повторила Хотару основную мысль, впрочем, благоразумно обходя вниманием подробности, больше ненужные, а потому - крайне нежелательные.
   - Его специализация - документы. Без особых проблем воспроизведёт любую подпись или печать. Или отличит подлинник от подделки, даже самой искусной. Эксперт… -поморщилась бывшая повстанка. - Наверное, его прислали сюда, чтобы…
   Тут в голову Ооками пришла одна идея.
   - А что, если перехитрить мистера Куро? - с лукавой улыбкой предложила японка. - Он ищет Арисаку Ооками, своего бывшего сослуживца, и, скорее всего, именно поэтому обратил внимание на девушку, похожую на него, словно сестра-близнец, то есть меня. Тем более, если он ознакомится с документами студентов, и узнает мою фамилию… Может, Ооками, в моём исполнении, тоже стоит время от времени появляться в Академии, чтобы сбить нашу доблестную ищейку со следа? Ведь может же он проведать свою сестру, а за одним приударить за какой-нибудь девчонкой… разумеется, не столь красивой, знатной и богатой, как ты. Я не хочу тебя впутывать в столь опасную игру, - посерьёзнела вчерашняя разведчица. - Ооками станет изображать некую таинственную деятельность, разжигая любопытство Асаши и его шефа, а Хотару, быть может, не станет отвергать лёгкий флирт с Куро, чтобы иметь возможность отслеживать его намерения, действия и “достижения”.
   - Хотя, если тебе всё это не нравится, мне не составит труда просто и без затей пристрелить этого “эксперта”, - прибавила Ооками, и по её лицу было видно, что девушка вовсе не шутит.
   Сарин так ничего толком и не ответила про замужество, и её маленькая спутница, резонно предположив, что леди Элизабет вполне может быть неприятен этот разговор, решила не возвращаться более к этой теме. Ооками совсем упустила из виду, что мисс Сеймур, вообще-то, её ровесница, и разговоры о свадьбе и женихах могут весьма удручать её подругу, пока что одинокой в силу своего высокого общественного статуса. Девушка решила не торопить события. Всё, что от неё сейчас требовалось, это держаться уверенно и непринуждённо, как подобает воспитаннице благородного дома, и обеспечение безопасности подруги. И если с первым дело обстояло пока что неважно, то с обязанностями телохранительницы привыкшая к постоянной опасности Хотару наверняка справится. Ах, да, в недалёком будущем маячила учёба, справиться с которой девушке, не имеющей никакого образования, вряд ли будет легко…

0

30

Хотару косвенно подтвердила догадки Сарин, как только заговорила в ответ. Она столько рассказывала о Куро, что у британки возникло ощущение, будто та сама наслаждается рассказом, смакуя имя сослуживца, как дорогое вино.
   Слушая, она лукаво и понимающе улыбнулась Хотару.
  - А тебе он подделывал какие-нибудь документы?
   Пробный тест на предмет, насколько на самом деле повстанка неравнодушна к Куро. К слову сказать, обычно именно так и поступают, когда хотят показать незаинтересованность вопреки очевидным фактам: показное равнодушие и отрицание положительных черт, подчёркнуто отрицательное отношение.
   “Сильно же он ей досадил, донжуан. Хотя похож, что уж тут говорить. У него лицо и повадки настоящего ловеласа”.
   И что это за предложение игры - один из элементов планируемой мести, или желание показать, что Куро для неё ничего не значит?
   Сарин слушала подругу, не перебивая, сама меж тем прикидывая, как на самом деле им лучше всего поступить. План Хотару ей не понравился. В нём, по мнению Сарин, было слишком много белых пятен, которые человек здравомыслящий и наблюдательный заметит обязательно. Но излагать свои мысли она отнюдь не торопилась. Во-первых, она не хотела огорчать Хотару, а во-вторых, ещё не до конца провела свой тест. Чтобы что-то утверждать, надо быть в этом стопроцентно уверенной.
   Чем дальше Хотару излагала свой план, тем быстрее сменялось настроение Сарин, и на смену облегчению приходил ужас. Игра в парня была явно лишней. Но, по всей видимости, Хотару она так понравилась, что юная японка отнюдь не спешила расставаться со своей вынужденной ролью.
  “Захотела пересмотреть порнушку?”.
   - Нет, нет, нет! Никаких Ооками! Мы с таким трудом с Милли вернули тебя к твоему нормальному облику, а ты опять как будто хочешь залезть в нору. Даже не думай!
   Сарин была возмущена, и со стороны могло показаться, что ещё немного - и она поколотит Хотару.
   Сарин едва не воскликнула “да, да, пристрели!”, но вовремя удержалась. Она вовсе не желала смерти Куро, каким бы прохиндеем тот не был. А тем более, не хотела втягивать Хотару в какой-нибудь криминал. Просто на фоне всего остального сказанного предложение убийства выглядело не так страшно. Вместо этого она сказала:
  - И зачем Ооками ухаживать за девушками, ведь он же не мальчик. Для скрытности, да?
   Хотя, по мнению самой Сарин, это уже было чересчур.
   Это таким образом Хотару хочет добиться от неё уступчивости в отношении замужества, мол, сватай меня, или я натворю тут делов? Убедительно до дрожи.
   - Слушай, ну, если действительно тебе так надо, я попрошу Милли, и она-то уж точно тебе сосватает кого-нибудь в считанные дни, - слабым голосом произнесла Сарин.

0


Вы здесь » Code Geass: Castling » Зона 11 » 16 квест. По магазинам


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC